Мистериум
Шрифт:
Деревья укрывали эту дорогу от большей части снега, но сама дорога была изрыта колеями. У армейских машин колёсная база была шире, чем у легковушки Декса, которая постоянно перепрыгивала из колеи в колею. Старый снег спрессовался в чёрный лёд. Не раз и не два колёса начинали проскальзывать, машина резко тормозилась, и тогда Дексу приходилось пробираться осторожно, на черепашьей скорости.
Как и Линнет, он пытался не обращать внимания на часы. Ему это удавалось хуже. Времени оставалось
Клиффорд догадался, куда они едут. Он сказал:
— Перед самым комплексом есть пригорок, где дорога пересекает откос. Там может быть скользко.
Декс видел впереди это место. Подъём не особенно крутой — градусов тридцать — но длинный. Он медленно-медленно усилил нажим на педаль акселератора. Машина начала набирать скорость. Её опасно закачало из стороны в сторону, но направление она пока держала.
Когда машина достигла подножия холма, скорость возросла до шестидесяти миль. Он рассчитывал въехать на подъем по инерции, и машина проехала достаточно далеко, прежде чем начала терять сцепление с дорогой. Линнет затаила дыхание, когда Декс отпустил газ, и машина замедлилась до скорости пешехода.
Теперь передние колёса повело в сторону, и машина скользнула назад примерно на фут. Декс нажал на газ. Пусть колёса вертятся: может быть, раскрошат лёд до твёрдой поверхности. Сизый дым с рёвом вырвался из выхлопной трубы. Машина прыгнула вперёд, помедлила, снова прыгнула на один-два ярда. Гребень холма был мучительно близок.
Декс совершил ошибку, взглянув на часы.
Время уже вышло, а они находились менее чем в полумиле от бомбы. Клиффорд уставился в заднее окно. В нем можно было разглядеть возвышавшийся над деревьями помост.
Руки Линнет были стиснуты в кулаки у неё на коленях.
Ещё ярд вперёд, и ещё один. Мотор скрежетал, будто в нём кончилось масло — что было вполне возможно, судя по виду синего выхлопа в зеркале заднего вида.
Почти взобрались. Он вдавил педаль газа в самый пол. Это был не стратегический ход, а чистая паника — но машина въехала на гребень холма серией спазматических рывков, и внезапно он уже жал на педаль тормоза.
Впереди лежал разрушенный лабораторный комплекс. Пузырь странного света выглядел живее, чем Декс представлял себе по описаниям Говарда. Он был словно жидкая молния — очень страшно ехать прямо в неё. Вернее, скользить. Машина набирала скорость, и он почти утратил над ней контроль.
— Держитесь! — крикнул он.
Линнет прошептала что про «время». Эллен Стоктон прижала сына к себе. Декс убрал ногу с тормоза. Если колёса сейчас остановятся, машина может перевернуться. Мы теперь бобслей, подумал Декс. В свободном падении.
Это длилось одно бесконечное мгновение. А потом небо заполнилось светом, и сосны вспыхнули и моментально сгорели.
Глава тридцать первая
Милош Фабрикант проследовал за цензором, месье Бизонеттом, в траншею, вырытую в холодном голом пригорке перед бункером.
Снегопад прекратился. Облака поднялись выше и поредели. Обратный отсчёт продолжался с неумолимой точностью, и Фабрикант прислушивался
Свет взрыва вспыхнул внезапно и был ошеломляюще ярким. На западе пролегли резкие тени. Ревизия природы, подумал Фабрикант. Сперва было тихо. Громкими были лишь его мысли.
Бизонетт немедленно встал, прикрыв сверху руками свои очки с янтарного цвета линзами. Суставы Фабриканта ныли от холода; ему понадобилось больше времени для того, чтобы подняться.
Огненный шар пылал, как закатное за качающимся вдалеке сосновым лесом. Невероятно, облачный покров над местом взрыва оказался разорван. В дыру в небесах уходил столб дыма.
Потом пришёл звук, сбивающий с ног рёв, словно негодующий вопль оскорблённой Протенои.
Фабрикант коснулся рукава шинели цензора. Он ощутил, как Бизонетт дрожит от восторга и не скрывает этого. Он переполнен настолько же, подумал Фабрикант, насколько я опустошён.
— Нам снова нужно укрыться, цензор, — сказал он.
Бизонетт кивнул и нырнул в траншею.
Потом пришёл ветер, горячий, как ветры Тартароса.
Эвелин Вудвард моментально ослепла. Новое солнце пожрало её глаза. На короткое мгновение она ощутила запредельную боль.
Озеро Мерсед превратилось в пар, когда ударная волна прошла над его водами, и внезапно окна не стало. Как и дома. Как и города.
Клемент Делафлёр пытался перевязать рану шёлком отодранной от пальто подкладки, но потерял много крови, несмотря на все свои усилия. За время, которое понадобилось Дексу Грэму, чтобы добраться до резервации оджибвеев, Делафлёру удалось дотащить бесчувственную плоть своих ног лишь до двери с надписью «ПОЖАРНЫЙ ВЫХОД». Дальше у него чётких планов не было. Возможно, подняться по ступеням и поискать безопасное место. Но времени мало.
Он задыхался и с трудом сохранял сознание, когда через окна под потолком ворвались струи перегретого пара, а каменные стены мэрии над ним разрушились и были унесены взрывной волной.
Кельвин Шепперд слушал обратный отсчёт на портативном приёмнике с полосой до 13 мегагерц. Когда отсчёт приблизился к нулю, Шепперд остановил головную машину и помигал задними огнями. Сигнал прошёл по всей длине конвоя: он означал «Всем укрыться». То есть пригнуться и заглушить двигатели. Что он и сделал. Его друг Тэд Бартлетт скорчился рядом с ним, а на заднем сиденье — стрелок по имени Пэйдж. Жена Шепперда Сара ехала позади в седьмой машине вместе с женщиной по имени Рут и пятилетним Дэмьеном, Сариным племянником. Он надеялся, что с ними всё в порядке, но убедиться в этом не было никакой возможности. Не было времени для остановок. По этой старой лесовозной дороге приходилось ехать медленно, даже с цепями.