Шрифт:
В то утро первого дня после посадки я вышел к завтраку довольно рано, однако Сандерс уже ждал на балконе, где были накрыты столы.
Он стоял в одиночестве у самого края, вглядываясь в укрывший юры туман.
Я подошел и негромко поздоровался. Он не ответил на приветствие и, не оборачиваясь, произнес:
— Красиво, да?
Красиво было невероятно.
Всего в нескольких футах под балконом перекатывался туман, и его призрачные волны разбивались о замок Сандерса. Плотное белое одеяло протянулось от горизонта до горизонта,
Но мы стояли выше уровня тумана. Сандерс построил свой отель на самой высокой скале этого горного кряжа. Мы словно плыли в беспокойном белом океане — одни, на летающем острове в окружении облаков.
«Облачный Замок». Именно так Сандерс и назвал свой отель. Нетрудно догадаться, почему.
— Здесь всегда такая красота? — спросил я Сандерса, вдоволь насмотревшись.
— Каждый мистфаль, — ответил он, поворачиваясь: толстяк с добродушным румяным лицом и мечтательной полуулыбкой на губах, какую не часто увидишь у людей его склада.
Он махнул рукой на восток, где поднимающееся над туманом солнце Призрачного Мира разливалось по утреннему небу алым с полосами оранжевого заревом.
— Солнце, — сказал он. — Когда встает солнце, жар загоняет туман обратно в долины, отбирает у него захваченные ночью горы. Туман садится, и пики один за другим появляются на свет. К полудню весь этот кряж будет виден на многие мили вокруг. Ничего подобного на Земле нет, да и нигде нет. — Он снова улыбнулся и подвел меня к одному из столиков, беспорядочно расставленных по балкону. — А на закате все повторяется, только наоборот. Обязательно посмотрите сегодня мистрайз.
Мы сели и, когда кресла подали сигнал о присутствии людей, к столику подкатил сверкающий робот-официант.
— Это война, понимаете, — продолжал Сандерс, не обращая на робота внимания. — Вечная война между солнцем и туманом. И туману всегда достается все лучшее. Долины, равнины, побережья, У солнца — лишь горные пики, да и то только днем.
Он повернулся к роботу и заказал для нас кофе, чтобы было чем заняться до прибытия остальных. Разумеется, свежезаваренный, из только что помолотых зерен. Сандерс из принципа не держал у себя в отеле ни синтетических продуктов, ни суррогатов.
— Вы, похоже, любите эти места, — сказал я, пока мы ждали кофе.
— Отчего же их не любить? — засмеялся Сандерс. — В «Облачном Замке» есть все. Хорошая пища, развлечения, азартные игры и прочие удовольствия родного мира. Но тут есть еще и эта планета. Таким образом, у меня все лучшее от двух миров.
— Пожалуй. Но большинство людей этого не понимают. Никто не прилетает на Призрачный Мир ради азартных игр или хорошей пищи.
Сандерс кивнул.
— Здесь иногда бывают охотники. Гоняются за скальными
— Может быть, — сказал я. — Но это все исключения из правила. В основном, ваши гости прилетают сюда по одной-единственной причине.
— Верно, — согласился Сандерс, ухмыляясь. — Призраки.
— Призраки, — откликнулся я, словно эхо. — Здесь красиво, хорошая охота, рыбалка, отличные горы для скалолазов. Но совсем не это привлекает людей. Они летят сюда ради призраков.
Робот доставил кофе, две большие чашки, от которых поднимался ароматный пар, и кувшинчик густых сливок. Очень крепкий, очень горячий и очень хороший кофе. После нескольких недель той синтетической бурды, которой нас поили в космолете, я словно впервые проснулся.
Сандерс пил кофе маленькими глотками и изучающе поглядывал на меня над краем чашки. Затем медленно поставил ее на стол.
— И вы тоже прибыли сюда ради призраков?
Я пожал плечами.
— Разумеется. Моих читателей не особенно интересуют красоты природы, пусть даже такие редкостные. Дубовски и его люди прилетели, чтобы поймать призраков, а я должен буду написать об их работе.
Сандерс хотел было что-то сказать, но ему помешали. Совсем рядом прозвучал жесткий, сильный голос:
— Если тут вообще есть призраки.
Мы повернулись к входу. В дверях, щурясь от света, стоял доктор Чарлс Дубовски, руководитель научной экспедиции на планету Призрачный Мир. Каким-то образом ему удалось на этот раз избавиться от свиты ассистентов, которые обычно сопровождали его повсюду.
Дубовски постоял еще несколько секунд, затем подошел к нашему столику, отодвинул кресло и сел. Из своей ниши тут же выкатился робот.
Сандерс глядел на ученого с нескрываемой неприязнью.
— А почему вы думаете, что их здесь нет? — спросил он.
Дубовски пожал плечами и улыбнулся.
— Просто мне кажется, что доказательств их существования недостаточно. Однако пусть вас это не беспокоит. Я никогда не позволяю чувствам влиять на результаты работы. Как и другим, мне прежде всего нужна истина, и моя экспедиция проведет самое объективное расследование. Если ваши призраки существуют, я их найду.
— Или они сами вас найдут, — сказал Сандерс с мрачным выражением лица. — Что, может быть, окажется не очень приятным сюрпризом.
Дубовски рассмеялся.
— Право же, Сандерс, хоть вы и живете в замке, но зачем столько мелодраматизма?
— Вы напрасно смеетесь, доктор. Вам ведь известно, что они уже убивали людей.
— Доказательств этому нет, — сказал Дубовски. — Совсем нет. Так же как нет доказательств существования самих призраков. Но затем мы сюда и прилетели. Чтобы доказать. Или опровергнуть… Однако я здорово проголодался. — Он повернулся к роботу-официанту, что по-прежнему стоял рядом и нетерпеливо гудел.