Мистификация

Об афере с автобиографией Хьюза было написано предостаточно, иногда мне даже встречались отдельные проблески истины, почерпнутые из документов и материалов уголовного дела. Большинство же работ – это всего лишь попытки сохранить лицо, или сплетни, замаскированные под факты, или собрание нелепиц, высосанных из пальца. "Но, – задал риторический вопрос один критик в своей рецензии на "Мистификацию", увесистом собрании газетных вырезок, взятых с потолка цитат и грязных журналистских домыслов, – даже если бы Клиффорд Ирвинг в своей собственной книге рассказал все без утайки, кто бы ему поверил?"

Ответ на этот вопрос прост и неприятен. Моя жена Эдит, Ричард Саскинд

и я под присягой подтвердили все факты, касающиеся этого дела, в присутствии федерального суда присяжных и присяжных штата Нью-Йорк. Было проведено полномасштабное расследование, в котором фигурировали принесенные под присягой и ранее неизвестные свидетельства, полностью подтвердившие, что мы говорили правду, только правду и ничего, кроме правды. Роберт Морвилло, глава криминального отдела прокуратуры Южного округа Нью-Йорка, объяснил мне – и я ничего не преувеличиваю, – что, если факты, изложенные в этой книге, будут отличаться от показаний, данных нами под присягой, и от той информации, которая известна прокурору и суду, мы с Ричардом Саскиндом можем быть обвинены в лжесвидетельстве и заключены в тюрьму на срок до пяти лет. Несмотря на кафкианский оттенок, который приобрела окружающая нас действительность за последние несколько месяцев, надеемся, что мы все еще в здравом уме. А нормальный человек не захочет так глупо рисковать и угодить в тюрьму на пять лет.

Таким образом, в этой книге содержится правда, какой бы причудливой она ни казалась и какие бы муки совести и сожаления ни испытывал я, заново переживая те события и зная, куда все это привело мою жену и детей. На титульном листе стоит мое имя, но "Автобиография Ховарда Хьюза" – плод объединенных усилий меня самого и Ричарда Саскинда. Эдит внесла свой вклад воспоминаниями о поездках в Цюрих.

Хотя все газеты называли Дика Саскинда "исследователем биографии Хьюза", его роль и тогда и сейчас этим не исчерпывалась. Он такой же автор этой книги, как и я; многие страницы, относящиеся к нашим общим воспоминаниям, написаны им, но от моего лица и с моей точки зрения. Мы оба участвовали в этой афере и вместе отвечаем за полную или частичную достоверность окончательного раскрытия всей правды.

Эта книга посвящена также и многим нашим друзьям. Мы лгали им во время описываемых событий, но, когда правда выплыла на поверхность, эти люди остались верны нам и предложили свою помощь и поддержку. Они знают, кого я имею в виду, а потому нет необходимости лишний раз называть их имена.

Клиффорд Ирвинг

Ист-Хэмптон, Нью-Йорк,

март 1981 года

"Хуан Марч" подходил к Пальме. Мой организм отчаянно требовал кофе. Декабрьское утро; уже пробило восемь, солнце только показалось над горизонтом, промозглый ветер дул с гор, окаймлявших северный берег Майорки. Дрожа от холода, я поднял воротник пальто и присоединился к толпе у ограды.

Наконец показался Дик Саскинд. Его массивную фигуру трудно было не заметить. Он стоял у здания порта, засунув руки в карманы. Команда спустила трап, и уже через несколько секунд мы, радостно улыбаясь, обменивались

приветствиями.

– Пошли выпьем кофе, – сказал Дик. – Джинетт пока отвезет Рафаэля в школу. Потом она сварганит тебе настоящий завтрак.

Мы выпили по чашке горячего кофе с сэндвичем за стойкой портовой забегаловки. По обе стороны от нас сидели грузчики, с громким чавканьем уплетая внушительные бутерброды с sobreasada [1] и запивая их бокалами красного вина.

Вчера я позвонил Дику из Барселоны и объяснил, что десять дней назад умерла мать Эдит, и мы вместе с нашими детьми Недски и Барни ездили в Германию на похороны. Только недавно вернулись с новеньким "мерседесом" (машине всего год) – частью наследства Эдит. Автомобиль богачей – полный абсурд на Ибице, на грязных дорогах которой самым лучшим средством передвижения служит полноприводной джип. Но не отказываться же от машины, так что придется с ней жить. Эдит и дети утренним рейсом улетели на Ибицу, а мы вместе с "мерседесом" купили билеты на паром.

"Хуан Марч" отходил только в одиннадцать. Мы с Диком редко виделись с тех пор, как он переехал на Майорку. За эти четыре года он написал и издал несколько книг по истории, а сейчас заканчивал биографию Ричарда Львиное Сердце для подростков. Но работа неожиданно застопорилась: в формат издательства никак не влезала необузданная гомосексуальность прославленного короля.

– Что мне с этим делать? Ума не приложу! Я не могу писать о содомии напрямую, моего редактора сердечный приступ хватит. – Дика уже торопили со сдачей книжки, поэтому он не на шутку волновался. – Я задолжал всем: бакалейщику, домовладелице, школе Рафаэля – ну, можешь сам продолжить список. А как у тебя дела? Как Эдит? Как датская проблема?

Последний вопрос я проигнорировал.

– Не могу пожаловаться. – Я уже написал две трети моего нового романа и подписал контракт на четыре книги с издательством "Макгро-Хилл". Один аванс сто пятьдесят тысяч долларов. Естественно, прежде чем отправиться на Ибицу, я дам Дику денег. Нормально. Никаких проблем. Мы и раньше помогали друг другу и всегда отдавали долги, хотя иногда и не сразу.

– Ну, это, конечно, не "мерседес", – жизнерадостно сказал Дик, открывая дверь потрепанной серой "симки", – но сюда она меня довозит почти всегда.

Мы поехали по прибрежной дороге к нему домой в пригород Пальмы. С моего последнего визита здесь возвели целую кучу отелей и гостиниц. Я вспомнил, как в 1957 году мы с Диком впервые встретились в придорожном кафе за игрой в шахматы. Тогда тут было всего несколько потрепанных гостиниц, парочка древних такси, пустые, девственно-чистые пляжи, где редко-редко мелькали дамы в купальниках. Я нашарил жесткий край "Ньюсуик" в кармане пальто, вытащил газету и открыл на статье, посвященной Ховарду Хьюзу, – "Дело невидимого миллиардера".

– Видел это? Прочитал на корабле прошлой ночью.

Хьюз только что сбежал из своего феодального поместья в Лас-Вегасе на остров Парадиз, из одного "люкса" на девятом этаже в другой. Его империя в Неваде, казалось, вот-вот рухнет. Дик слегка повернул голову, а потом вновь сосредоточился на дороге.

– Что он там опять вытворяет? – спросил он. – Я читал о нем в "Тайм" на этой неделе. Эдакий символ безумия и заката Америки. Вот поэтому я и не желаю туда возвращаться, даже на спор. В Африке голодают, в Пакистане голодают, да я сам скоро в ящик сыграю от голода, а какой-то старый пердун с двумя миллиардами долларов в кармане улетает отдохнуть на Багамы – и пресса тут же сходит с ума. Что такого сделал этот Ховард Хьюз, кроме того, что показал сиськи Джейн Рассел и построил ту дурацкую летающую лодку?