Мистик-ривер
Шрифт:
Шон покачал головой:
— Не полностью. Нельзя не учитывать возможности, что они кого-то наняли.
— Но по вашему лицу я вижу, что вы не очень-то верите в эту возможность, — сказала Аннабет.
— Да, миссис Маркус, не верим.
— Так кого же вы подозреваете? — спросил Джимми. — Никого?
Уайти и Шон переглянулись, и тут же в комнату вошел Дейв. Сняв целлофановую обертку, он протянул Аннабет пачку сигарет:
— Вот, пожалуйста, Анна.
— Спасибо. — Она с некоторым смущением заглянула Дейву в лицо. — Ужас, как курить
Он мягко улыбнулся ей и похлопал ее по руке:
— Голубчик, все, что ты сейчас хочешь, это хорошо. Это здорово.
Она зажгла сигарету и обернулась к Уайти и Шону:
— Я бросила курить десять лет назад.
— Я тоже бросил, — сказал Шон. — Можно стрельнуть сигарету?
Аннабет рассмеялась, сигарета дрогнула у нее во рту, и Джимми подумал, что за последние двадцать четыре часа ее смех — это единственный приятный звук, который он слышал. Шон улыбнулся, беря сигарету из рук Аннабет, и Джимми готов был поблагодарить его за то, что он заставил его жену рассмеяться.
— Вы плохой мальчик, полицейский Дивайн, — сказала Аннабет, дав Шону прикурить.
Шон выпустил дым:
— Да, мне и раньше это говорили.
— И на прошлой неделе командир говорил, если я не ошибаюсь, — заметил Уайти.
— Правда? — удивилась Аннабет, озарив Шона теплом своего участия; Аннабет принадлежала к тому редкому типу людей, которым слушать не менее интересно, чем говорить самим.
Улыбка Шона стала шире, Дейв сел на стул, и Джимми почувствовал, что атмосфера в кухне проясняется.
— Я был отстранен от работы и лишь недавно вернулся, — признался Шон. — Вчера был мой первый рабочий день.
— А что ты такого наделал? — спросил Джимми, наклоняясь над столом.
— Это секретная информация, — сказал Шон.
— Сержант Пауэрс? — сказала Аннабет.
— Ну, полицейский Дивайн, он...
Шон покосился на него:
— У меня тоже есть что про тебя рассказать.
— И то верно. Простите, миссис Маркус, — сказал Уайти.
— Ну что вы...
— Никак невозможно. Простите.
— Шон, — сказал Джимми, и когда тот перевел на него взгляд, Джимми попытался без слов сказать ему, что разговор такой — именно то, что им сейчас надо. Передышка. Тема, не имеющая никакого отношения к похоронам, похоронным бюро, к их утрате.
Черты Шона смягчились, и на секунду он даже стал похож на прежнего одиннадцатилетнего мальчишку. Он кивнул.
Он повернулся к Аннабет со словами:
— Я завалил одного парня фальшивыми штрафами.
— Вы что? — Широко раскрыв глаза, Аннабет подалась вперед, отведя сигарету к уху.
Опустив голову, Шон затянулся сигаретой и выпустил дым к потолку.
— Был парень, которого я невзлюбил, почему — не важно. В общем, раз эдак в месяц я влезал в его сайт с водительским номером и записывал в базу данных различные нарушения при парковке. Показания я разнообразил: то парковка слишком близко к стоящей машине, то парковка в торговой зоне, и так
— Потому что штрафных квитанций он не получал, — сказала Аннабет.
— Именно. И каждые три недели штраф его увеличивался на пять долларов за неуплату; штрафы росли как снежный ком, пока в один прекрасный день он не получил повестку в суд.
— И не узнал, что задолжал государству что-то около тысячи двухсот долларов, — сказал Уайти.
— Тысячу сто, — уточнил Шон. — Тем не менее он уверяет, что не получал никаких штрафов, но суд ему не верит. Слишком часто им приходится это слышать. Так я уел этого парня. Он в компьютере, а компьютер не лжет.
— Здорово, — сказал Дейв. — И часто ты занимаешься подобным?
— Нет! — отрезал Шон, и Аннабет с Джимми засмеялись. — Я делаю это нечасто, Дэвид.
— Вот ты уже и Дэвидом стал, — заметил Джимми. — Так что берегись!
— Я сделал это только однажды и в одном конкретном случае.
— Каким же образом тебя застукали?
— Оказывается, тетка этого парня работала в инспекции. Представляете?
— Не может быть! — ахнула Аннабет.
Шон кивнул:
— Кто бы мог подумать? Штрафы парень этот заплатил, но потом подключил к этому тетку, а она выследила источник — наше отделение. А так как с этим джентльменом у меня были счеты, начальнику не составило труда, сопоставив мотив со случившимся, сузив круг подозреваемых, вычислить меня. Так я и попался.
— И большие были у тебя неприятности? — спросил Джимми.
— Неприятностей куча, — признался Шон и на этот раз под общий смех. — Целая куча всякой мерзости. Хоть пруд пруди. — Шон перехватил искорку веселости, блеснувшую в глазах Джимми, и рассмеялся сам.
— Да, старине Дивайну солоно пришлось, — сказал Уайти.
— Счастье еще, что журналисты об этом не пронюхали, — заметила Аннабет.
— О, об этом мы позаботились, — сказал Уайти. — Промеж себя мы можем бог знает какие санкции применять, но все, что удалось разузнать этой даме из инспекции, был номер отделения, откуда поступали штрафы, а личный номер полицейского мы от нее скрыли. На что мы ссылались? На описку?
— На сбой в компьютере, — сказал Шон. — Начальство заставило меня выплатить полную компенсацию, хорошенько отчитало и на неделю отстранило от службы, сняв и жалованье, после чего назначило мне трехмесячный испытательный срок. Но вообще могло быть и хуже.
— Могли звания лишить, — сказал Уайти.
— Почему же не лишили? — осведомился Джимми.
Вмяв в пепельницу окурок, Шон взмахнул руками:
— Потому что я суперполицейский. Ты разве не читал обо мне в газетах, Джим?
— Этот зазнайка имеет в виду несколько серьезных дел, которые он раскрыл в последние месяцы, — пояснил Уайти. — Процент раскрываемости у него самый высокий в нашем отделе. Мы только и ждем, когда этот показатель у него станет ниже, чтобы турнуть его.