Мистик
Шрифт:
— Что ж, хорошо. Однако пусть гарнизон на стене будет в боевой готовности. Что ещё?
— Так же во внешнем городе за последнее время сканеры засекли более полутора сотен свежих инициированных. После окончания Волны для их ликвидации будет выслано пять отрядов в составе…
Шарт недовольно взмахнул рукой, прерывая речь слуги.
— Я знаю, кого ты обычно посылаешь на зачистки во внешних город. Передай им пусть привезут парочку инициированных живьём. Если, конечно, кто-то из этих выродков переживёт Волну.
— Разумеется, господин, — поклонился докладчик, —
— Хм, — в глазах главы клана впервые за весь разговор мелькнула искорка заинтересованности.
— Похоже, мальчику захотелось острых ощущений. Что ж, не будим ему препятствовать. В его годы я тоже любил поохотиться. Это всё?
— Да, господин. Остались лишь рутинные вопросы. По ним я, как обычно, подготовил письменный доклад.
— Тогда можешь идти, — кивнул Генрих, — завтра с утра принесёшь документы мне в кабинет.
Слуга снова поклонился, спустился по ступенькам веранды и через несколько секунд исчез в сгущающейся тьме.
Несколькими днями позже. Внешний город.
— Крысы! Горячие жареные крысы! Свежие! Вкусные! Подходи, налетай! Всего три монеты за вертел! — громкий, старческий голос раскалённым сверлом ввинчивался в мозг. Сквозь неплотно закрытые веки пробивался солнечный свет. Вокруг слышались голоса людей, сливающиеся в равномерный гул толпы. Стук шагов, ругань, странное попискивание и громкие выкрики. В воздухе пахло или скорее воняло подгоревшим мясом, железом и какой-то непонятной кислятиной.
Сонный разум далеко не сразу осознал, где я, и что со мной произошло. Однако мало по малу в памяти всплывали события последнего дня моей жизни. Создание печати призыва, демон, договор. Отрыжка хаоса! Неужели у меня получилось!
Я резко распахнул глаза, которые тут же заслезились от яркого света, и поднял к ним кисти рук. Грязные, с обломанными ногтями, но совершенно здоровые! Ни язв, ни почерневшего мяса, ни облезшей кожи! Да! Я буду жить! И жить ещё долго. И путь мою душу разорвут девяносто девять королей бездны, если я раньше понимал, как это прекрасно!
Демон исполнил договор в точности, как и обещал. Хотя он, теоретически, и не мог его нарушить благодаря встроенным в заклятие-вызов концепциям, но любые запреты можно обойти если сильно захотеть.
А моя магия? Она ещё со мной? Я сосредоточился и потянулся сознанием к окружающему эфиру, ожидая отклика. Его… не последовало. Точнее он был, но очень слабый. Я ощущал бушующий вокруг океан сырой маны. Но маны обжигающей, непривычной и неподатливой. В моём изначальном мире она была для меня верным другом с раннего детства. Тогда эфир, словно тёплый пластилин, позволял лепить из него, что угодно отзываясь на мысли и волю. Здесь же он скорее напоминал раскалённый кусок железа. Сделать тоже можно многое, но не так просто и легко. Я бы даже сказал совсем не легко.
Да ещё и аура изрядно ослабла после перерождения. А без её серьёзного развития можно даже и не пытаться проделать что-то значительное напрямую. Надорвёшься.
Хотя это пока не так уж и важно. Я жив и это главное. А магия со временем вернётся в норму.
Опустив руки, огляделся по сторонам. Я сидел прямо на земле, прислонившись спиной к выщербленной бетонной плите. Мимо проходил люди в странной одежде. Вырвиглазное сочетание серых обносков с вещами ярких кислотных цветов. У многих на поясе висели мачете, пару раз я заметил потертые рукояти пистолетов. Оружие носили не просто не скрывая. Это делали на показ, как носят дорогие часы. Похоже, окружающий мир был весьма недружелюбен.
Недалеко под жестяными навесами полукругом располагались прилавки с разнообразным товаром. К некоторым из них даже стояла жиденькая очередь. Ближайшая торговая точка представляла собой огромную жаровню, на которой тощий, словно палка, плешивый старик обжаривал на шампурах крысиные тушки. Видимо, это именно он послужил причиной моего первого пробуждения в этом мире. Помимо навесов вокруг возвышались бетонные коробки полуразрушенных многоэтажек. К их стенам липли маленькие кособокие домики из кусков металла и парусины. Многие из них походили скорее на палатки, чем на постоянное жильё. Любопытно. Правда, по настоящему моё внимание привлекло нечто иное.
Вдалеке возвышалась огромная стена. Отсюда я не мог разглядеть её детально, но даже так сооружение поражало. Высотой, наверное, метров триста, она тянулась насколько хватало глаз. На её вершине через равные промежутки застыли гигантские орудийные стволы. Ну или что-то очень на них похожее. Любопытно. Интересно, кому и зачем могло понадобиться столь циклопическое защитное сооружение. Похоже, новый мир будет весьма интересен. Но об этом подумаю позже.
Тряхнув головой, я сосредоточился на более приземлённых вещах. Язык, на котором говорили все вокруг, был мне не знаком. Хотя я и понимал его благодаря остаточной памяти нового тела. К сожалению, больше ничего от старого владельца мне не досталось. Пробуждение моей личности напрочь стерло наслоившиеся на мозги реципиента знания, оставив только самые элементарные и обезличенные. То есть знание языка, да несколько условных рефлексов.
— Стоять, кхартов потрох! — неожиданно раздался крик, выбивающейся из общей канвы звуков мелкого рынка. Я успел заметить улепетывающего мальчишку в лохмотьях, который прижимал к груди пару шампуров с недожаренными крысами. А в следующее мгновение старик-шашлычник с невероятной скоростью выхватил пистолет и практически не целясь выстрелил. Мальчишка нелепо взмахнул руками и упал в пыль. Десяток прохожих оглянулись на грохот выстрела, однако не проявили ни малейшего интереса к происходящему. На секунду утихший гул толпы снова восстановился.