Мистик
Шрифт:
— И что ты планируешь делать дальше? — спросила Элен после того как полностью осушила бокал. Речь её слегка замедлилась, но больше никаких признаков опьянения я не заметил. Впрочем, даже не клановые маги обладали некоторой устойчивостью к различным ядам. Пусть и куда более слабой чем у истинных.
— Дальше? Да в общем-то ничего такого особенного. Сегодня нужно перехватить себе место главы клана. Для получения доступа к клановой библиотеке. Да и чтобы никто не мог влиять мои действия. Потом перетащу куда-нибудь поближе основное тело и займусь тренировками и твоим обучением.
На самом деле планы, что делать после того, как по-настоящему освою знания, полученные от демона, и новые возможности ауры у меня были. Причём планы наглые и грандиозные. Однако лисе пока о них лучше не знать.
Стена Внутреннего города показалась на горизонте минут через пятнадцать полёта. Мы с лисой наблюдали за приближением этой громады из белого камня сквозь снова ставшее прозрачным брюхо летательного аппарата. Я был не слишком впечатлён, поскольку уже видел это сооружение в воспоминаниях мага, но вот Элен рассматривала её с жадным интересом.
Эта стена сильно отличалось от той, что разделяла Средний и Внешний город. Нет, размерами она им не уступала, но вот в остальном… Небоскрёбы и узкие улочки Среднего города заканчивались в десятке километров от её основания. На вершине стены не было ни орудий, ни дозорных башен. Только множество мелких дронов вились вокруг неё по запрограммированным маршрутам. Подножье сооружения утопало в цветущих садах, прикрытых силовыми куполами. Я чувствовал, как под ними клубится сгущённый эфир, питая растения из диких земель.
Сама стена представляла собой настоящее произведение искусства. Снежно-белый камень из которого, она состояла был весь изрезан фресками потрясающей детализации. Тут были сцены грандиозных битв и пиров. Титанические монстры, повергаемые магами. Странные и удивительные пейзажи неизвестных мне мест. Но самым удивительным было то, что эти изображения медленно менялись. Тысячи дронов невидимыми лучами выжигали в камне новые детали. Другие белой, мгновенно застывающей до каменной твердости пеной заделывали уже ненужные узоры, а затем отполировывали их до гладкости стекла.
— Кхарт, — прошептала Элен, неспособная отвести от стены зачарованного взгляда, — я слышала, про такое, но думала, что всё это сказки! Интересно, что там за ней?
— Скоро увидишь, — улыбнулся я, — но не сейчас. Сейчас у меня есть дело по эту сторону стены.
Флаер начал заходить на посадку, направляясь к скрывающемуся среди зелени трёхэтажному особняку, который принадлежал моему вместилищу. Очень скоро мы пролетели сквозь появившееся в силовом куполе окно и приземлились на бетонированную площадку рядом с ещё тремя летательными аппаратами. Они принадлежали братьям и отцу этого тела. Значит они действительно уже прибыли.
Я вышел из флаера и направился к дому по посыпанной песком дорожке среди цветущих кустов с огромными бутонами и зазубренными листьями, которые активно шевелилась, даже несмотря на отсутствие ветра. Прямо на моих глазах один из бутов ухватил крупную пчелу, усевшуюся на лепестки. Занятно. Что это были за растения я не знал, да и знать особо не хотел. Элен шла
Вскоре из-за хищных кустов показалась летняя веранда, где в данный момент в плетёных креслах расположились три человека. Один уже седой мужчина лет шестидесяти и двое помладше.
Я сразу узнал отца и братьев этого тела. Быстро послал сканирующую эфирную волну вокруг и удовлетворённо кивнул. Их охраны и слуг рядом не было. Хорошо.
На мгновение прикрыв глаза, я проверил заклинания на ауре, чтобы удостоверится, что всё в порядке. Отлично. Можно начинать.
— Сын, как это понимать? Почему мы вынуждены ждать тебя столько времени? И что это за животное ты притащил в дом? — произнёс старших из магов на веранде стоило ему заметить меня и Элен. Тело девушки прикрывал плащ, однако капюшон она не накидывала, лисьи уши оставались на всеобщем обозрении, говоря всем, что перед ними элотка. А элотов местные маги презирали даже больше простых людей без дара.
Я ничего не ответил, а просто с лёгкой улыбкой вскинул трость и указал ей на главу семейства. Аура вспенилась и выстрелила семёркой хищных жгутов. На конце каждого из них вспыхнули пентаграммы стилетов боли.
Пожилой маг совершенно не ожидал столь подлой атаки. Но надо отдать ему должное. Среагировал он молниеносно. Его аура мгновенно уплотнилась, образуя сферический щит. Излюбленный приём защиты местных от тех, кто слабее. Если плотность и мощь твоего энергетического тела хоть чуть-чуть ниже, то такую защиту ты не пробьёшь. Однако созданные мой во флаере заклятья прекрасно решали данную проблему.
Пентаграммы вспыхнули и щит оказался мгновенно изорван в клочья. Мои удары оказались направлены в «нервные узлы» ауры врага. Их уничтожение должно было повлечь за собой отключение возможностей к регенерации и существенно ослабить мага. Так оно и вышло.
Старик захрипел. Попытался сплести какое-то заклинание, но не успел. Я рванул его к себе телекинезом и в упор врезал ослабленной версией пожирания, чтобы не травмировать ауру. Всё же у этого тела она была слабовата.
Чёрная сфера пустоты слизнула голову и верхнюю часть груди противника. Энергетические жгуты принялись рвать остатки тонкого тела мага, чтобы не оставить тому никаких надежд на восстановление. На песок дорожки, истекая алой кровью, упали лишь остатки человека.
В следующее мгновение мне пришлось защищаться от сдвоенной атаки братьев тела. Искажение колыхнуло вокруг меня эфир и остановила их первые удары. Через секунду оно не выдержало напора и распалось, но функцию свою уже выполнило.
В младшего противника я направил поток сверх разогретой плазмы, сжигая его тело в пепел и выводя его из игры на то время пока регенерация не вернёт его в строй. Второй получил три энергетических копья в ключевые точки ауры. Это не убило его, но ослабило и позволило мне нанести быстрый ментальный удар. Затем я сократил дистанцию и рассёк ауру противника эфирным клинком. Чтобы окончательно разрушить стабильность энергетической системы я отработанным жестом вырвал из тела мага душу, которая и так держалась там на честном слове.