Мистика

Гейман Нил

— Надеюсь, Гертруда завтра придет, но сейчас она до смерти напугана. Нам все же стоит выбирать выражения в ее присутствии.

— Сент-Клэр хочет, чтобы мы выметались, — сказал Тейлор. — Собрали манатки и провели ночь в гостинице.

— А это обязательно? — спросила Бетти. — Я просто хочу сказать, что до сих пор наверху нам ничего не угрожало.

— До сих пор. Согласен, — кивнул Френсис. — Но если наш ночной гость сумеет достроить мост, то за вашу жизнь я и гроша ломаного

не дам.

Нина вздрогнула.

— Послушайте, давайте уедем. Я так и вижу, как это животное карабкается по лестнице.

— Не понимаю, почему мы должны покидать свой дом только потому, что какой-то душегуб из прошлого повадился шляться по несуществующему коридору, — пробурчал Роланд Тейлор. — А кроме того, это лишние расходы.

— Не думаю, что вам особо пригодится счет в банке, когда вы поменяетесь местами с Ройстоном Вэнтвортом и его друзьями, — мрачно парировал Френсис. — Но дело в том, что если вы не будете путаться под ногами, то нам с Фред не придется беспокоиться ни о ком, кроме себя.

— Тогда, может, позвонить в «Грин бой», — предложила Бетти. — Я просто хочу сказать, а вдруг у них все забито.

— Вот и нет! — ухмыльнулся Френсис. — Я взял на себя смелость забронировать три номера.

— Ты, урод! — проревел Роланд.

— Конечно, — пожал плечами Френсис. — Я так и знал, что один из вас будет возражать. Представляю, как разозлится мистер Вэнтворт, когда не обнаружит на посту своего человека-якоря.

Спустя полчаса три машины с ревом рванули прочь, и на дом опустилась тяжелая тишина.

— Уверен, что это сработает? — спросила уже в третий раз Фред.

— В этом мире ни в чем нельзя быть уверенным. — Френсис задернул шторы и открыл дверь в гостиную. — Но я бы сказал, что один из них — он или она — постарается пробраться назад. Многое зависит от того, окажется ли человек-якорь на месте между девятью и полуночью. Возможно, он способен действовать и на расстоянии, но я сильно сомневаюсь. Самое важное для них — атмосфера этого места. Нет, незваный гость, завладевший чужим телом, обязательно должен вернуться, или мост рухнет. Который час?

— Без пяти девять, — ответила Фред.

— Ну, теперь может начаться в любую минуту. Давай располагайся поудобнее. А вот в мерах предосторожности нет нужды — они в любом случае нам не помогут.

Фред опустилась в кресло, а Френсис приложился к горячительному из буфета.

— А мне?

— Нет, — покачал головой Френсис. — Тебе достаточно пробку понюхать — и ты хороша. А я хочу, чтобы твое бесценное шестое чувство было всегда наготове.

— Свинья!

— Знаю-знаю. Люди и раньше высказывались по

поводу моих свинских качеств. Кстати, как ты думаешь, что предпримет наш попрыгунчик с той стороны, когда обнаружит, что человек-якорь пропал?

Фред вздрогнула.

— Не знаю. Может, постучится в дверь ближайшей церкви. Не к тебе же ему бежать! Хотя магистр черной магии вряд ли будет искать убежища в церкви. Нет, он пошлет другого человека, который прямиком направится к первому попавшемуся медиуму, который окажется под рукой.

— Что ты сказал? — Фред с минуту обдумывала такую возможность, а затем в глазах ее появилась тревога. — Постой-ка, постой-ка. Так это ж я.

Френсис кивнул:

— Ты очень проницательна.

— Но… если ему удастся… это ведь будет то же самое, как если бы меня убили.

— Меня всегда восхищало, — заметил Френсис, — твое редкое умение в двух словах обрисовать ситуацию.

— О, большое спасибо! Я что, должна стать овцой на заклание?

— На самом деле, я бы не стал называть тебя овцой. Скажем так: неотразимая приманка.

— Ублюдок бесчувственный! А я-то думала, ты меня любишь!

— Люблю, — энергично закивал Френсис. — Если должно случиться худшее, то это будет огромная жертва.

— Предположим, меня убили, — настаивала Фред, — что будешь делать?

Он тяжело вздохнул:

— Придется научиться любить кого-то другого.

Неожиданно где-то, совсем близко, хлопнула дверь.

— Интересно, это наш блуждающий малыш вернулся? — задумчиво произнес Френсис. — Или, может, Вэнтворт решил прошвырнуться?

Они ждали, прислушиваясь к малейшим звукам и напряженно вглядываясь в неизвестность. Затем послышался звук приближающихся шагов по твердой поверхности: медленная поступь, и такая тяжелая, что настольная лампа задрожала. Но холл каким был, таким и остался: толстый ковер, стойка для зонтиков, приглушенный свет — все, несомненно, из двадцатого века. Шаги послышались у самого порога открытой двери, а затем замерли. Детективы услышали чье-то тяжелое дыхание.

— Звук есть, а картинки нет, — тихо бросил Френсис. — Ну, давай же, дружище, кем бы ты ни был! Господин будет очень недоволен.

Неожиданно раздался громкий треск, словно кто-то лягнул деревянную перегородку. Через пару секунд звук повторился, и Френсис ухмыльнулся:

— Ну и характер!

— Френки, любимый, — жалобно сказала Фред, — я, кажется, немножко боюсь.

— Пожалуй, не стоит, — ответил он. — Ты ведь профессионал и знаешь, что страх — это ключ, который откроет любую дверь. И ты знаешь, что может войти через открытую дверь. Я припоминаю…