Митчелл
Шрифт:
– Я нисколько в этом не сомневаюсь. – ответил мужчина. Выдержав небольшую паузу, он, по-моему, пересел. – Расскажи про шкатулку. Что тебя так заинтересовало?
– Я видела её у тебя. – несколько спокойней продолжила Рут. – Как она попала к этим непутёвым братьям?
– Если бы они тебя слышали! – засмеялся мужчина.
– Они знают, как я о них думаю. – по-прежнему серьёзно говорила девушка. – Так каким образом она оказалась у них?
В этот момент их кто-то прервал.
– Приведи. – приказал мужчина. – Хочу посмотреть на этого смельчака! – усмехнулся он.
После его слов
– Ты что здесь делаешь?! – прошипела она, стоило нам выйти за дверь заведения. – Опять следил за мной?!
– А ты что здесь делаешь? – не желал уступать я. – «Сеньора Рут». – прочитал я, показав ей пачку сигарет. – И при чём тут цыплёнок?!
– Пошли. – недовольно произнесла Дэвис, указав на подъехавшее такси. – Адрес, где убили Дэя, помнишь?
Разумеется, я его помню! Забудешь такое. Мы приехали, и Рут сразу же направилась куда-то за дом. Ищет вторую дверь? Её тут нет, я всё облазал! Как ожидалось, девушка не обратила никакого внимания на мои слова, продолжив что-то искать. Дэвис просто в бешенстве! Что ей мог сказать тот мужчина, с которым она встречалась? До сих пор ломаю голову.
Тем временем, я зашёл в дом и снова осмотрел помещение, где убили Джона Дэя. Чутье подсказывает, что я мог что-то упустить. Прямо как в доме Фаня. Правда, очень надеюсь, что здесь не будет никаких тайников с миллионами долларов.
Кухня, спальня и ванная остались в своём прежнем состоянии. Ничего не поменялось. Но мне хватило одного быстрого взгляда, чтобы заметить на ковре блестящую китайскую монетку с квадратным отверстием по середине – цянь. Такие очень распространены как символы удачи, которые прикрепляют к связке ключей или к язычку молнии. Все те, что я встречал до этого, были в разы легче. Неужели, эта из настоящей бронзы? На ней могли остаться отпечатки.
Дэвис наконец нагулялась и присоединилась ко мне. Девушка немного успокоилась. Она осматривается, с интересом разглядывает стены и кухню. Видимо, вековой слой пыли заметен не только «глазу детектива».
– Что ты там нашёл? – поинтересовалась девушка, остановившись в дверях.
– Монета. – осторожно сообщил я, будто улика может сбежать, если говорить громче. – У тебя есть пудра или что-то типа того? – спросил я. – Мне нужен отпечаток!
– Тени есть. – Рут протянула мне небольшую чёрную коробочку. – Можешь оставить себе, я всё равно собиралась выбросить.
Наконец у меня в руках был отпечаток! Я убрал монету в сумку. Больше здесь делать точно нечего. Мы покинули место преступление, направившись к дому мисс Дэвис.
До сих пор надеюсь, что из-за разногласий со своим другом, Рут станет помогать мне с этим делом и случайно что-нибудь важное выболтает. Может, и не случайно – просто для того, чтобы добавить проблем обидчику. Желание женщин мстить ещё никто не отменял.
Дормер, наконец, ответил мне. «Очень смешно, Хилл. Думаешь, мне заняться нечем?!» – написал он. Похоже, нет такого номера. Тем не
Возле дома Рут, словно часовой, из стороны в сторону беспокойно ходит Фрост. Никак не привыкну видеть его в не подростковой одежде. Парень, заметив Дэвис, помахал ей рукой и улыбнулся. Меня этот молодой человек, кажется, в упор не замечает. Эйден вернул книжицу, которую он брал некоторое время назад, а девушка тут же спрятала её в свою бездонную сумку.
Мы втроём зашли в дом. Рут заперла дверь на все три замка. Боится чего-то? Не хочет, чтобы её отвлекали? Не знаю. Мне остаётся только гадать и слушать, что мне собирается сказать сама мисс Дэвис. Однако, девушка не спешила начинать разговор. Она принесла три куска торта с клубникой и ванильным кремом, налила кофе и только потом села за стол.
За вечер ни Эйден ни Рут не сказали ничего, что могло хотя бы косвенно относиться к делу Джона Дэя или Юна Фаня. Покидая их компанию в десятом часу вечера, я заметил, как за мной следил всё тот же человек в широкополой шляпе. Он, что, фильмов насмотрелся, где преследователь должен обязательно носить такую шляпу?
Рано утром ко мне без предупреждения наведался вконец обезумевший Дормер: с накладными пышными усами и неумело нарисованным огромным синяком под правым глазом. Полицейский кричит что-то непонятное и размахивает руками.
– Сколько можно?! – выкрикнул Мэтт, чуть не набрасываясь на меня с кулаками.
Он продолжает орать, попутно посматривая в окно. Наконец, детектив успокоился и захохотал как безумный, упав на стул на кухне. Только сейчас я заметил, что с собой он притащил свою сумку с ноутбуком. Дормер вечно никому не доверяет и предпочитает хранить документы в своём личном компьютере.
– Во что ты опять вляпался, Митч? – своим нормальным голосом спросил он, потянувшись за открытой бутылкой воды. – За тобой следят, в курсе?
– Ты поэтому так вырядился? – спросил я, размешивая сахар в кофе.
– Нет, блин, имидж решил сменить! – чертыхнулся Мэттью, ударив по столу ладонью. – Во что ты влез?
– Слушай, мне нужна услуга, Мэтти. – я, не дожидаясь ответа, принёс ему отпечаток, который снял с монеты. – Очень нужно знать, кому он принадлежит.
– Пока не расскажешь, я даже пальцем не пошевелю. – настаивал Дормер.
– Я с радостью тебе расскажу всю историю, как только разберусь с этим делом, идёт?
К счастью, Мэтт не стал упрямиться и согласился помочь. Первым же делом я отправился к Рут. Шкатулка уже была у неё. Девушка не собирается отдавать её просто так. Её условие: мы пойдём вместе к этим братьям Белл. Пусть мне совсем не по душе это, но я мечтаю побыстрее отделаться от странного дела с трупом Дэя.
Медный сервиз
В документах, которые мне удалось сфотографировать в тайнике Фаня, значатся несколько адресов небольших продуктовых магазинов и одна лавка «с ценностями». Я обошёл все, кроме лавки, и не увидел ничего необычного. Также на листах упоминается одно и то же имя несколько раз подряд, я не мог не обратить на это внимание – Бруно Брок.