Митоз

Сандерсон Брендон

Она шла в подземные районы. Основное население все еще жило там. Они по-прежнему прятались под землей. И ни солнечный свет, ни отсутствие Эпиков, мучивших их в прошлом, не могли выманить людей оттуда.

— Они думают, что Эпики вернутся, — сказал Абрахам, кивнув. — Образно выражаясь, ждут, когда прилетит второй тапочек.

— Они изменятся, — ответил я, упрямо запихивая себе в рот еще больше хот-дога. Я разговаривал и жевал. — Они поймут.

Ведь так и задумано? Для этого был уничтожен Стальное Сердце. Чтобы показать, что можно

бороться. И остальные в конце концов тоже поймут. Не могут не понять. Ведь Реконеры не в состоянии вести борьбу с каждым Эпиком в одиночку.

Я кивнул Сэму.

— Спасибо. За то, что ты открылся.

Он кивнул в ответ. Может быть, прозвучит глупо, но то, что Сэм открыл свой лоток, — самое важное событие в этом городе за последние десять лет. Кто-то воюет оружием и кровью, а кто-то — маленькой стойкой с хот-догами.

— Посмотрим, — сказал Сэм, возвращая монеты, которые я оставил, кроме двух десятицентовиков за пару хот-догов.

Мы снова пустили в ход американские деньги. Правда, только монеты, стоимость которых теперь ценилась выше. Правительство города по совету Тиа обеспечивало их ценность провиантом.

— Оставь себе, — сказал я. — Пусть первые десять человек сегодня получат хот-доги бесплатно. Мы их изменим, Сэм. Постепенно.

Он улыбнулся, но положил деньги в карман. Когда мы с Абрахамом отошли, у меня в наушнике раздался несколько озабоченный голос Тиа:

— Есть, что доложить?

— Доги великолепны, — сообщил я.

— Доги? — переспросила она. — Ты о породе служебных собак? Вы проверяли городские питомники?

— Юный Дэвид, — проговорил Абрахам с набитым ртом, — проводил экскурсию по местной кухне. Они называются «горячими собаками», потому что такое годится только на корм животным, да?

— Ты повел его к той самой стойке с хот-догами? — спросила Тиа. — Мне казалось, что вы оба должны были встречать гостей города?

— Обыватели, вы оба, — пробурчал я, заталкивая остатки хот-дога в рот.

— Уже идем, Тиа, — успокоил ее Абрахам.

Мы с Абрахамом шагали к городским воротам. Новое правительство приняло решение отделить центральную часть города. Для этого часть улиц перегородили стальной мебелью. Таким образом можно было обеспечивать контроль периметра и вести учет всех прибывающих.

Мимо нас шли люди, словно тени, опустив головы. Сэм прав. Большинство жило в ожидании того, что в любой момент может нагрянуть Эпик и учинить расправу. И, что самое шокирующее, огромное количество людей на самом деле покинуло город после свержения Стального Сердца.

Очень жаль, что они ушли, ведь теперь в городе есть свое действующее временное правительство. Появились и фермеры, работающие на полях за городом. Благодаря своим способностям Эдмунд обеспечивал энергией весь город. Теперь у нас даже имелась полиция, в большинстве своем состоящая из бывших Силовиков Стального Сердца.

Ньюкаго функционировал так же, как во времена Стального Сердца. Мы попытались скопировать систему его организации,

но только, конечно, без тех бессмысленных убийств ни в чем не повинных людей. Жизнь наладилась. Здесь она была лучше, чем где-либо еще в Разрушенных Штатах, уж точно.

Но люди по-прежнему прятались, ожидая катастрофу.

— Они поймут, — пробормотал я.

— Возможно, — ответил Абрахам, взглянув на меня.

— Просто подожди.

Он пожал плечами, прожевал последний кусок своего хот-дога и скривился.

— Не думаю, что смогу простить тебя за это, Дэвид. Он ужасен. Все-таки должна быть вкусовая гармония, а не тотальная война.

— Ты же его доел.

— Я не хотел показаться невежливым. — Он скривился снова. — Правда, ужасно.

Мы шагали молча, пока не дошли до первой неперекрытой улицы. Здесь выстроилась очередь из желающих попасть в город. Процессом допуска занимались Силовики. Обладатели ньюкагских паспортов — фермеры и мусорщики, работающие за городом, — проходили без очереди. Новоприбывших, однако, останавливали и просили подождать, а затем вводили в курс дела и помогали освоиться.

— Сегодня много народу, — заметил я.

В очереди из приезжих было где-то человек сорок-пятьдесят. Абрахам хмыкнул. Мы подошли туда, где человек в черной броне Силовиков объяснял группе в грязной одежде установленный в городе распорядок. Среди них очень многие в течение последних лет спасались вдали от цивилизации, постоянно приспосабливаясь к Эпикам-царькам всех рангов и званий, поглощавших друг друга, словно матрешки со злыми лицами.

«Две семьи среди новоприбывших», — подумал я, заметив мужчин и женщин с детьми, и приободрился.

Пока несколько солдат продолжали инструктаж, к нам подошел один из них, Рой. Как и остальные, он носил только броню, без шлема. Силовики и без шлемов внушали страх.

— Привет, — поздоровался Рой.

Это был долговязый рыжий парень, вместе с которым я вырос. Я до сих пор не выяснил, не затаил ли он на меня обиду за тот случай, когда я прострелил ему ногу.

— Как дела с этой группой? — тихо спросил я.

— Лучше, чем вчера, — хмыкнул Рой. — Меньше авантюристов, больше настоящих иммигрантов. Это сразу видно, как только дело доходит до рассказа о работе, которую нужно выполнять.

— Авантюристы отказываются от работы?

— Не совсем, — ответил Рой. — Они постоянно улыбаются, со всем соглашаются, рвутся вперед. Все это неискренне. На самом же деле просто ищут, что бы утянуть с рабочей площадки. От таких мы избавляемся.

— Будьте осторожны, — сказал я. — Смотрите не внесите кого-нибудь в черные списки по ошибке просто потому, что человек чересчур оптимистичен.

Рой пожал плечами. Силовики оставались на нашей стороне, мы контролировали энергию, питающую их оружие и броню, но они, похоже, тоже были на грани. Стальное Сердце время от времени использовал их для борьбы с незначительными Эпиками. Из того, что я слышал, дело заканчивалось плохо для обычных людей по обеим сторонам конфликта.