Митран
Шрифт:
В соседних княжествах дела обстояли аналогично. Вообще княжество Митран, как и соседствующие с ним княжества, являлись частями распавшегося около 50 лет назад Великого Княжества, а Князья этих княжеств являлись потомками правящей династии Великого Княжества. После распада Великого Княжества часть его юго-восточных территорий заняли кочевники, а соседствующие с ними мелкие княжества, в том числе и княжество, на территории которого я оказался, уже несколько десятилетий страдали от этого неудачного соседства.
Между тем, зашло солнце, противника стало не видно,
– Приготовиться к отражению атаки, - прокричал, пробежавший мимо Волт и буквально через минуту из бойниц стали вылезать кочевники. Орудуя булавами и боевыми топорами, издавая ужасные рычания, кочевники буквально сметали защитников города. Мне сразу же прилетело чем-то по спине и отшвырнуло в стену, приложившись лбом, я упал на четвереньки.
"Защитничек, хренов, воин недоделанный" - матерясь я стал отползать от дерущихся в сторону лестницы. Не так я себе всё это представлял, воображение рисовало меня в образе бравого рубахи, крошащего врагов направо и налево, а в действительности, что? Ползу в темноте на выход.
Ползя, я наткнулся на валяющихся на полу, сцепившихся в друг друга людей, кочевник одерживал верх, вжимав защитника в пол.
"Это же Волт", - пронеслось у меня в голове. Я успел в последнюю секунду: перерезал кочевнику ножом горло и стащил его с командира. Хрипя Волт стал подниматься, мне ничего не оставалось, как тоже стать на ноги и помочь Волту.
Надеюсь он не заметил, как я тут ползал, - подумал я и спросил:
– Ты как?
Блин, американский боевик какой-то, сейчас он ответит всё окей и мы обнимемся. Но Волт не ответил, а выдал приказ:
– Прикрывай лестницу!
"Блин надо было ползти мимо" - успел подумать я и тут на меня налетел кочевник. Сшибка. Я слетаю кувырком с лестницы и теряю сознание.
* * *
Очнулся я у себя в комнате лежащим на кровати с перебинтованной головой. В окно ярко светило солнце, а рядом с кроватью сидела Ида.
– Мама, господин очнулся, - крикнула она, когда наши взгляды встретились.
В комнату зашли женщины. Иза, после того как приоделась и сняла с головы свои ужасные тряпки, оказалась симпатичной тридцатилетней женщиной с длинными, густыми, светло-русыми волосами.
– Вы очнулись, мы так переживали, - начали они, перебивая друг друга.
Я стал ощупывать и осматривать себя, вроде бы ничего не сломано. Голова болела, сотрясения мозга мне ещё не хватало. Дора принесла натертую медную дощечку, в которой можно было опознать свое отражение. Зеркал в этом мире ещё не было.
Выяснилось, что штурм мы отбили. Когда рассвело, а я всё не возвращался, женщины отправились меня искать. Найдя меня в бессознательном состоянии, лежащего среди таких же неудачников у стены, перевезли на телеге домой.
Как таковой системы здравоохранения в княжестве не было,
Заварив травок, я стал промывать себе раны.
Надо бы маску сделать, а то стрела через бойницу прилетит и прощай красота, а так хоть кокая-то защита. Впрочем, о чём это я? Не навоевался, что ли сэр рыцарь?
Ещё бы усилить шлем, - ощупывая шишку на лбу, продолжал я обдумывать совершенствование экипировки. Оказывается голова - это моё больное место. Кто бы сомневался.
– А где мальчики?
– спросил я, вспомнив, что чего-то не хватает.
– Они собирают камни для защитников, - ответила Иза.
При штурме городов мальчишки, не достигшие возраста 16 лет должны были оказывать посильную помощь ополченцем, например, собирая камни.
Зашел Волт.
– Ты как, на стене сможешь стоять?
– сразу же спросил он.
– Да конечно, - пробормотал я. Вот кретин (это я о себе).
– Ну, тогда жду тебя у башни, - сказал Волт и вышел из дома.
Облачаясь в доспехи, обратил внимание, что они вычищены, дыры залатаны, видимо женщины постарались. Приятно, когда о тебе заботятся. Сделанную для лица маску одевать пока не стал.
Выйдя из дома сразу же услышал грохот. Уже со стены, приняв дежурство, увидел два камнемета, трёхметровые махины, метающие камни диаметром около 40 см. (думал, они должны быть больше). Один из камнеметов был нацелен на стрельбу по нашему участку стены, второй же стрелял навесным способом: снаряды перелетая через стены города, обрушивались на территорию Модира. Как я узнал позже, обстрел города вёлся из пяти камнеметов, с нашего участка стены мы могли наблюдать только два из них. Осаждающие помимо камней забрасывали в город живых змей и головы казненных модирцев, что сами понимаете, не лучшим образом сказывалось на эмоциональном состоянии защитников города.
С территории города велась ответная стрельба из камнеметов поменьше, преимущественно зажигательными снарядами, насколько я понял, наши метили во вражеские камнеметы.
Из 20 ополченцев в строй вернулась ровно половина, Волт сказал, что пятерых, включая меня, ранило, а шестерых убило. Из раненых пришел только я. Среди профессиональных воинов потерь на нашем участке стены было намного меньше, ни одного обитого и двое раненых.
Настроение людей разительно отличалось от вчерашнего. Если вчера все были на подъеме, в предвкушении геройств. То сегодня все как-то приуныли. Мы стояли на стене, прилипнув к бойницам, и следили за полетом снарядов. Как только нам казалось, что снаряд летит в нашу сторону, мы, пригнувшись, прятались за щитами. Со стены сегодня никто не стрелял, было не в кого, наши лучники до камнеметов, к сожалению, не доставали. И какого хрена, спрашивается, мы здесь торчим.