Митридат
Шрифт:
– Слишком мало, царь,- проворчал Тирибаз.- Если уж ты не поскупился в деньгах, то будь и тут столь же щедрым.
– Так и быть,- уступил Митридат,- я дам Клеопатре тысячу воинов.
Клеопатра, узнав, что у нее отныне есть собственное войско, тут же заявила своему брату Митридату, прибывшему из Армении, что она непременно поможет ему снова воцариться в Каппадокии.
Впрочем, ее отец и жених и без нее договорились о совместной войне с Ариобарзаном. Война эта началась спустя полгода. Ариобарзан хоть и держал войско наготове, зная, что Митридат не оставит его в покое, но одолеть одновременно вифинян и понтийцев не смог. В сопровождении
В Пергаме Ариобарзан узнал о начавшейся войне между Римом и его италийскими союзниками. Эта тяжелая война отнимала все силы римского государства. В ней принимали участие все прославленные римские полководцы, в том числе Гай Марий, победитель кимвров и тевтонов, и Сулла, с которым Ариобарзан успел подружиться. Италийские союзники Рима взялись за оружие, так как римляне не давали им гражданских прав и отнимали землю. Незадолго до этого благородные братья Гракхи пытались путем введения нового законопроекта оградить италийских союзников от обезземеливания, но сенат и богатые нобили сумели подавить движение Гракхов и убить самих реформаторов.
Спустя какое-то время трибун Ливии Друз, человек знатного происхождения, также собирался по просьбе италийцев опять внести законопроект о даровании им гражданских прав. И дело поначалу принимало положительный оборот, покуда Друз не настроил против себя всадников и сенаторов. Первых- обещанием вернуть судейские должности сенату. Вторых- намерением пополнить сенат выборными из всадников. Всадники и сенаторы, до этого всегда враждовавшие друг с другом, объединились против Друза и избавились от него, подослав к нему наемного убийцу.
Не видя более никаких способов получить гражданские права, италийцы решили открыто отделиться от римлян и начать против них войну.
Весть об этом дошла и до Синопы. Сюда прибыл из Италии соглядатай Митридата. Это был эллин из города Тарента по имени Эвмах. Тарент был самым большим и богатым из греческих городов Южной Италии. Многие из его граждан тяготились властью Рима, поэтому они с надеждой смотрели на понтийского царя, могущество которого возрастало год от года.
Послушать Эвмаха Митридат пригласил кроме Тирибаза еще Сисину и Моаферна.
– Для скрепления взаимной верности италики решили обменяться заложниками,- неторопливо рассказывал Эвмах, сидя в кресле.- В течение долгого времени римляне, занятые судебными разбирательствами и междоусобными распрями, ничего не знали о происходящем. Но когда римлянам стало кое-что известно, они начали рассылать по италийским городам людей из своей среды, чтобы узнать, что там происходит. Один из таких людей, увидев, как одного мальчика везут в качестве заложника из Аускула в другой город, донес об этом управляющему теми местами проконсулу Сервилию. Сервилий бросился в Аускул в то время, когда жители его справляли праздник. Проконсул пригрозил им расправой и был тут же убит, так как жители Аускула убедились, что замыслы их уже открыты. Вместе с Сервилием был убит и Фонтей, его легат. После этого и остальным римлянам в Аускуле не было уже никакой пощады: всех их перебили, а имущество разграбили. Лишь только разнеслась весть о восстании в Аускуле, все соседние народы стали открыто готовиться к войне с Римом: марсы, пелигны, вестины, марруцины, япиги, луканы, самниты… Италики отправили в Рим послов с жалобой на то, что они хоть и содействуют во всем римлянам, но за оказанную помощь не удостоены прав гражданства
Эвмах показал Митридату серебряную монету размером чуть больше греческой драхмы.
Митридат с интересом стал разглядывать-блестящий серебряный кружок, слегка подбрасывая его на ладони.
– Почему на одной стороне монеты надпись «Италия»?- спросил царь.- Что она означает?
– Так называется государство восставших италиков,- ответил Эвмах.
– А что означает бык, топчущий волка, на другой стороне монеты?- опять спросил Митридат.
– Бык является тотемом самнитских племен, составляющих основу восставших,- пояснил Эвмах,- а волк, вернее, волчица- это символ римского государства. По легенде, волчица вскормила Ромула, основателя Рима.
– Прекрасно!- воскликнул Митридат, не в силах сдержать клокотавшую в. нем радость.- Как ты думаешь, Эвмах, победят италики римлян? Затопчет бык волчицу?
– Думаю, италики победят,- сказал Эвмах,- ведь они вооружены и организованы не хуже римлян. Не уступают они римлянам и числом, и умением воевать. Вдобавок италики сражаются на своей земле, и отступать им некуда.
– Полагаю, пробил наш час, друзья!- сверкая глазами, произнес Митридат.- Война в Италии свяжет руки римлянам и развяжет руки нам.
Моаферн и Сисина, не проронив ни слова, посмотрели на Тирибаза, который невозмутимо разглядывал монету восставших италиков.
– Что ты скажешь, Тирибаз?- обратился к нему Митридат.
– Скажу, что это,- Тирибаз указал на монету,- не просто удача, но дар судьбы. Глупо не воспользоваться им, царь.
– Значит, ты выступаешь за войну с Римом?
– Да.
– Но ведь мы еще не собрали триста тысяч войска и не построили пятьсот боевых кораблей,- осторожно напомнил Сисина.
– Войско италиков пополнит наши недостающие силы,- сказал Тирибаз.
Митридат велел принести карту Азии с прилегающим морским побережьем и островами. Стоя над ней, он объявил:
– Мое сухопутное войско вторгнется в Мисию и Фригию из Вифинии, флот войдет в Пропонтиду, и тогда…
Тирибаз прервал Митридата:
– Не гневайся, царь, но римляне должны первыми напасть на нас. Все азиатские народы должны видеть, что не понтийский царь, но римляне нарушают границы и договоры. Это нужно также для того, чтобы в будущем римляне не обвиняли тебя в вероломстве. Если бы у нас был подавляющий перевес над Римом, тогда можно было бы преступить договоры и обязательства. К сожалению, Рим- сила равная, если не превосходящая. И с этим надо считаться.
– Я тебя не понимаю, Тирибаз!- рассердился Митридат.- Ведь ты только что выступал за войну с Римом. И вот ты снова запел старую песню!
– Действительно, Тирибаз,- согласился с Митридатом Моаферн,- зачем соблюдать какие-то там договоры, если мы вознамерились повергнуть Рим в прах.
– И самое верное в этом деле- внезапность,- вставил Сисина.
– Да римляне теперь и не осмелятся напасть на Понт, поскольку все их войска заняты войной в Италии,- горячился Митридат.- Дожидаясь вероломства от римлян, можно упустить подходящий момент для войны.