Митроны
Шрифт:
В седьмой и восьмой главах мы затронем вопросы, заинтересовавшие нас в ходе исследования партийной элиты. В частности, в седьмой главе выясним, в какой степени члены ЦК представляли советское общество, рядовых партийцев и высшее руководство. Мы рассматриваем членов ЦК как привилегированный слой. А что думали о себе они сами? Показательны слова сына Андрея Громыко: «подавляющая часть партийцев работала честно и с полной отдачей сил». По его мнению, благодаря их усилиям СССР одержал победу над фашистской Германией, а в послевоенные годы они внесли неоценимый вклад в восстановление страны [10] . Впрочем, и в первые годы советской власти некоторые из них имели материальные преимущества, и этим они отличались от рядовых членов партии (не говоря уже о простых советских гражданах). Члены ЦК уподобились правящему капиталистическому классу. В восьмой главе рассмотрим несколько поколений советской элиты и выясним, какую роль они сыграли в истории СССР. Последний вопрос, который мы затронем, звучит так: насколько долго члены ЦК сохраняли влияние после распада Советского Союза?
10
Громыко А. Андрей Громыко. В лабиринтах Кремля. Воспоминания и размышления сына. — М., 1997. С. 207.
В исследовании мы придаём особое значение нескольким ключевым концепциям. Одна из них — это соотношение тенденций обновления и преемственности в формировании ЦК. Иными словами, как изменялся его состав в результате партийных съездов и между съездами [11] . Обычно, если в дело не вмешивались чрезвычайные обстоятельства, на очередном съезде партии кандидат в члены ЦК становился его членом. До тех пор пока он сохранял за собой партийный или государственный пост, благодаря которому занял место в Центральном Комитете, он мог не беспокоиться, что его не переизберут
11
Строго говоря, до 1990 г. членов ЦК выбирали только на съездах КПСС. Но для того чтобы кандидат в члены ЦК стал полномочным членом, не нужно было созывать съезд. Кроме того, встречались исключения из правил: на XVIII съезде партии в 1941 г. полномочными членами ЦК стали не только кандидаты, но и рядовые члены партии. Этой теме посвящена обширная статья. См.: Casstevens W.Т., Ozinga R.J. The Soviet Central Committee Since Stalin: A Longitudinal View // American Journal of Political Science. 1974. Vol. 18. № 3. P. 559–568.
Обновление и преемственность имеют прямое отношение к другой ключевой концепции нашего исследования — системе должностных вакансий. Последняя отображает процесс, посредством которого ЦК все больше принимал вид предсказуемого набора людей, занимавших ключевые государственные и партийные посты, чем органа, состоявшего из индивидуальностей, добившихся политического влияния благодаря своим личным качествам. Первым обратил на это внимание Роберт Даниелс. Его выводы основаны на предположении, которое разделяют авторы этой книги: «установилась органическая и естественная в таких обстоятельствах связь между определённым набором должностей в государственным и партийном аппарате и статусом члена ЦК для человека, который её занимал». Даниелс рассматривает ЦК как «чётко структурированный набор «должностных вакансий», который, в общем и целом, остаётся неизменным. Членство в ЦК влекло за собой статус принадлежности к элите, который сохранялся до тех пор, пока его человек занимал определённую должность» [12] . Это правило распространялось на всех кандидатов и членов ЦК или ЦРК [13] . Должностные вакансии и членство в ЦК были органически связаны, поэтому число его членов неуклонно увеличивалось, по мере того как росли и усложнялись административная и экономическая системы. Появлялось все больше должностей, считавшихся достаточно важными, чтобы занимавшие их руководители были представлены в ЦК. Если чиновник терял свою должность, а вместе с ней и статус принадлежности к элитарной группе, это чаше всего не влекло немедленного исключения из ЦК. Как правило, он оставался в составе высшего партийного органа до очередного съезда. Впрочем, бывали и исключения. Они могли носить важный и даже драматический характер, как, например, период Большого террора или весна 1989 г., когда около сотни подобных «мёртвых душ» были вынуждены уйти в отставку.
12
Daniels V.R. Office Holding and Elite Status: The Central Committee of the CPSU / / The Dynamics of Soviet Politics / ed. P. Cocks et. al. — Cambridge, 1976. P. 78.
13
Книга и без того имеет большой объём и насыщена событиями, поэтому мы не будем касаться ЦРК (Центральной Ревизионной Комиссии). В отличие от ЦК она работала не весь советский период. Формально эта организация осуществляла контроль над деятельностью партии и дисциплиной. На практике в поздний советский период ЦРК — это «привилегированная категория чиновников, их статус считался чуть ниже кандидата в члены ЦК» (цит. по: Daniels V.R. Office Holding… P. 85).
Особое внимание мы уделяем смене поколений государственных чиновников. Важно ли то, к какому поколению принадлежат политические деятели и избиратели? Исследования политических систем западных государств показали, что это имеет большое значение. К примеру, есть разница между поколением «нового курса» Ф.Д. Рузвельта в США [14] и «поколением 1968 года», представители которых через 20–30 лет пытались примирить свой юношеский максимализм с необходимостью платить по кредитам и кормить растущие семьи. Советская система также воспитала несколько поколений своих граждан [15] . У каждого из них был свой характер и особенности: кто-то участвовал в подпольном революционном движении, в революции и гражданской войне, другие жили в годы Великого перелома и сталинских репрессий, значительному числу советских граждан довелось пережить Вторую мировую войну. Российские исследователи пишут о поколении 1960-х и называют молодёжь тех лет шестидесятниками или детьми XX съезда, так как именно на нём Н.С. Хрущёв объявил о развенчании культа личности Сталина и инициировал процесс десталинизации. Представители этого поколения вошли в состав советской элиты в 1980-х гг. В своей новаторской работе советский демограф Борис Урланис проследил историю поколения 1906 г. вплоть до конца 1960-х. В другом исследовании, появившемся несколько позже, прослеживаются судьбы поколения 1924 года — года, когда умер Ленин [16] .
14
Исследователи выделяют три поколения избирателей: сформировавшихся до «нового курса», в период «нового курса» и после него. См., например: Miller Е.W., Shanks J.М. The New American Voter. — Cambridge, 1996. P. 23.
15
См., например: Nagle D.J. A New Look at the Soviet Elite: A Generation Model of the Soviet System // Journal of Political and Military Sociology. 1975. Vol. 3. № 1. P. 1–13; Nagle D.J. System and Succession: The Social Bases of Political Elite Recruitment. — Austin, 1977.
16
Урланис Б.Ц. История одного поколения (социально-демографический очерк). — М., 1968. С. 86. О «поколении 1924 года» см.: Квок Д. Это было давно… — М., 1994. Позднее российские и французские исследователи интервьюировали представителей 68 семей, чтобы проследить изменения, происходившие из поколения в поколение. См.: Судьбы людей. Россия XX век. Биографии семей как объекты социологического исследования / под ред. В. Семёнова и Е. Фатеева. — М., 1996. С. 9.
В этой книге исследуются четыре поколения советских граждан. Условно мы делим историю СССР на двадцатилетия. Первое поколение, согласно нашей концепции, — люди, родившиеся не позднее 1900 г. (в основном, после 1880 г.). Их, достигших совершеннолетия к 1917 г., можно отнести к поколению старых большевиков. Они вершили государственные дела СССР, но после репрессий 1937–1938 гг. немногие из них уцелели. Эти люди застали не только Октябрьскую революцию 1917 г., но и социальную революцию 1920–1930-х гг. Второе поколение — люди, родившиеся в период с 1901 по 1920 г. Их называют брежневским поколением или поколением 38 года. Все они получили образование в эпоху первых пятилеток, а первые назначения — после чисток 1937–1938 гг. Представители поколения 38 года занимали руководящие посты до 1970-х гг. Они не только инициировали развенчание культа личности, но способствовали постепенному возврату к централизации власти, что ко времени смерти Брежнева привело к полной стагнации. Третье поколение — люди, которые родились между 1921 и 1940 гг. К нему принадлежали М.С. Горбачёв и другие политики, испытавшие воздействие XX съезда партии. В 1970-х гг. Горбачёв и его соратники уже занимали ответственные посты. Однако высшие эшелоны власти при Брежневе были для них недосягаемы из-за застоя кадров. Только после 1985 г. они выдвинулись на лидирующие позиции, но, как выяснилось, ненадолго. Когда Горбачёв взял курс на перестройку, почти все высокопоставленные лица времён застоя оказались не у дел. В новую политическую элиту вошли совсем другие персоны. Многие властные органы приняли иную конфигурацию. И, наконец, четвёртое поколение — родившиеся после 1940 г. Их роль в политическом развитии достаточно ограничена. Но именно представители этого «несостоявшегося» поколения советских лидеров, избранные в состав ЦК на последнем партийном съезде в 1990 г., обеспечили переход к посткоммунистическому периоду [17] .
17
Джерри Хью для хронологически более узкого периода также выделяет четыре поколения: брежневское, представители которого появились на свет в период между 1900 и 1909 гг.; поколение 1910–1918 гг., слишком молодое, чтобы в конце 1930-х достигнуть политических высот; поколение военных лет, «повзрослевших незадолго до начала или во время второй мировой войны», и поколение послевоенных лет (родившихся после 1925 г.). См.: Soviet Leadership in Transition… Ch. 3.
Десять лет назад мы задумали это исследование под рабочим названием «Проект по изучению советской
18
В настоящее время фонды бывшего Института марксизма-ленинизма находятся на хранении в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ), образованном в марте 1999 г. в результате объединения РЦХИДНИ с Центром хранения документов молодёжных организаций (бывший Центральный архив ВЛКСМ). — Прим. ред.
— Что вам принести? — спокойно спросили его сотрудники архива. — Бумаги Сталина или протоколы Политбюро?
— Коньяк! — ответил ошеломлённый Уайт. Такого поворота событий он никак не ожидал.
Работа с документами российских государственных архивов (фонды бывшего Институт марксизма-ленинизма также находятся в них на хранении) до сих пор представляет немало трудностей для исследователя. Например, есть вероятность, что вы не сможете попасть в архив, так как в здании отключили электричество за неуплату. В материалах архива трудно ориентироваться, а к некоторым документам нельзя получить доступ без особого разрешения. Впрочем, при советском режиме все важные бумаги и документы обычно хранили и не уничтожали, архивы, несмотря на ограниченность доступа, были укомплектованы штатом сотрудников вплоть до 1990-х гг. С момента открытия архивов для исследователей их влияние прослеживается во всём, что написано о советской системе. Новые сведения легли и в основу этой книги. Партийные документы за период до 1952 г. содержатся в РЦХИДНИ. Материалы о последующих периодах были почерпнуты в фондах Центра хранения современной документации (ЦХСД) [19] , созданного на основе текущего архива Общего отдела ЦК.
19
С 1999 г. Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). — Прим. ред.
В архивах представлены, конечно, не только партийные документы и рукописные собрания. Работая над этой книгой, мы изучили документы из Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ), а также использовали фотографии из Российского государственного архива кино- и фотодокументов (РГАКФД) в подмосковном Красногорске, (большинство иллюстраций в этой книге взяты из его фондов). Доступны также аудиозаписи тех лет. Правда, немногие из них имеют прямое отношение к деятельности ЦК, так что они не были достаточно полезными для нас. (Всего три пленума — в декабре 1959 г., ноябре 1962 г. и июле 1963 г. — записывались на плёнку, чтобы сохранить их для будущих поколений [20] .)
20
Центральный государственный архив звукозаписи СССР: очерк-путеводитель. — М., 1991. С. 19.
Доступ в архивы — не единственная отличительная черта начала 1990-х гг. В Лондоне мы ознакомились с расшифровками записей интервью, подготовленных ВВС для серии передач о «второй российской революции» [21] . «Устная история» советского периода делала в то время лишь первые шаги, но нам удалось воспользоваться опубликованными расшифровками записей бесед с видными политическими деятелями хрущёвской эпохи, подготовленными для Центрального партийного архива [22] . Ещё важнее то, что нам удалось проинтервьюировать некоторых представителей советской партийной элиты, хотя (что вполне естественно) они и принадлежали к её последним поколениям [23] . Мы стремились встретиться со всеми здравствующими членами ЦК, избранными и переизбранными в период с 1966 по 1986 г. Удалось побеседовать примерно с сотней людей. Многие собеседники говорили охотно и долго. Десять раз мы разговаривали на разные темы с Яковом Рябовым, первым секретарём свердловского горкома, а затем членом Секретариата ЦК. В общей сложности наши беседы с ним продолжались 27 часов, хотя обычно интервью занимало 3–5 часов. Систематизировать всё нам помогли сотрудники Института социологии РАН. В 1992 и 1993 гг. в этой кропотливой работе принимали участие и мы. Так как все интервью записывались на плёнку, они были транскрибированы для дальнейшего анализа. Мы разделили интервьюируемых на две группы: «министры» — те, кто всю жизнь проработал в одной отрасли и (партийные) «секретари» — ответственные работники, часто перемещавшиеся по стране и занимавшие разнообразные должности. Кроме того, мы встречались с комсомольскими лидерами, военными (генералами и адмиралами), председателем КГБ, несколькими послами, ректором МГУ, журналистами партийных изданий и передовиком производства [24] .
21
Эти материалы были опубликованы. См.: Roxburgh A. The Second Russian Revolution. — London, 1991.
22
См.: Хрущёвские времена. Запись H.А. Барсукова // Неизвестная Россия: XX век / под. ред. В.А. Козлова и др. М., 1992. С. 270–304. Общий обзор см. в: Khubkova D. After Glasnost: Oral History in the Soviet Union // Memory and Totalitarianism /ed. L. Passineri. — Oxford, 1992. P. 89–101.
23
White S., Kryshtanovskaia O., Kukolev I., Maundsley E., Saldin P. Interviewing the Soviet EIlite // Russian Review. 1996. Vol. 55. № 2 (Apr.). P. 309–316.
24
О методологии интервьюирования представителей элиты см.: Research Methods for Elite Studies /ed. G. Moyser, M. Wagstaffe. — London, 1987; Studying Elites Using Qualitative Methods / ed. R Hertz, J. B. Iinber. — London, 1995. Из российских исследований no этой теме см.: Беляновский С.А. Методика и техника фокусированного интервью. — М., 1993. В своей работе мы брали за образец исследование Терезы Торанской, изучавшей польскую правящую элиту послевоенных лет. См.: Toranska Т. Oni: Stalin’s Polish Puppets. — London, 1987. Другие историки рассматривают эту проблему в контексте интервьюирования «обычных, заурядных людей». — См.: Fest С.J. The Face of the Third Reich. — London, 1970. Однако одно из в недавних исследований базируется на интервью с чиновниками, ответственными за принятие ключевых решений в экономике в позднесоветский период. См.: Ellman М., Kontorovich V. The Destruction of the Soviet Economic System: An Insiders’ History. — Armonk, 1998.
В дополнение к этому мы использовали опубликованные источники, стремясь извлечь из них всю возможную информацию: протоколы партийных съездов, биографические и статистические справочники, очерки по истории деятельности партии на местах и в национальных республиках и, конечно, некрологи и мемуары. Период 1930-х, 1940-х и, пожалуй, начала 1950-х гг., когда у власти стояли, как отмечал Хейтер, «плотные, крепко сбитые» люди, особенно скуден на свидетельства современников и биографические сведения. Изучение советской элиты 1950– 1980-х гг. продвигалось быстрее и успешнее: этот период широко освещён в исторических источниках. Тогда регулярно выходила брошюра «Депутаты Верховного совета». В ней собраны сведения о депутатах Верховного совета, бывших по совместительству членами ЦК [25] . Наряду с ней существуют великолепные западные справочные издания [26] . Также важным источником информации являлась пресса тех лет. В связи с этим полезным оказался Советский биографический архив, включающий более миллиона вырезок из газет, содержащих сведения о 50.000 видных государственных деятелях СССР послевоенных лет [27] .
25
Брошюра «Депутаты Верховного совета» выходила в издательстве «Известия» раз в 4–5 лет (после очередных выборов в депутаты Верховного совета СССР). Открытая публикация перечня состава ЦК в СССР не была принята, однако в 1980-х гг. появился почти полный список его членов. См.: Состав центральных органов КПСС, избранных XXVI съездом партии: Справочник. — М., 1982. Для понимания недостатков советских биографических справочников можно обратиться к предисловию Владимира Ивкина к ст.: Руководители Советского правительства (1923–1991): Историко-биографическая справка // Историк. 1996. № 4. С. 152–154.
26
The Composition of the Leading Organs of the CPSU (1952–1982): CPSU CC Politburo and Secretariat Members; CPSU CC Full and Candidate Members: CPSU Central Auditing Commission Members / ed. H. Kraus. — Munich, 1982; Kraus H. Состав руководящих органов КПСС. — Munich, 1977; Levytsky В. The Soviet Political Elite. — Stanford, 1970; Schulz H.E. et al. Who Was Who in the USSR. — Metuchen, 1972.
27
Данный архив был выполнен на микрофишах компанией Chadwyck-Healey в сотрудничестве с Радио «Свобода» и Институтом Гувера (Стэнфорд, США).