МИТТ
Шрифт:
Сашка, где-то там, глубоко внутри себя, открыл глаза и посмотрел на вопрошавшего. Вопрошавшую. Довольно молодая женщина, девушка, впрочем, возраст не главное, главное её глаза. Хладнокровные, не знающие сострадания и пощады, не прощающие слабости и пороки, карающие и в то же время, дающие надежду. Как всё это можно было прочесть в её взгляде, Сашка не понимал, да, и не хотел понимать. Он просто это видел, знал, чувствовал.
— Ты мать-Терра? — Бесстрастно спросил он.
— Ты, догадлив, человек. Не глуп. Я давно наблюдаю за тобой. Ты обрёл могущество над
— Нет.
— Ответил твёрдо… — Ухмыльнулась Терра — Ну, допустим… Так чего мне ждать от тебя? Расскажи, поделись.
Сашка опустил взгляд, на её одеяние. Но даже не удивился, его не было. Стройное, юное, женское тело, местами покрытое красными воспалёнными пятнами.
— Очень тяжело — без тени улыбки ответила та, заметив его взгляд — очень тяжело залечивать раны, нанесённые вами, варварами. На это нужно время. Но я справлюсь. Или уничтожу вас. Как уже делала это не раз. Так, что ты ответишь?
— Не знаю, что ответить тебе, Терра. Я не хочу власти, я не просил могущества, как ты выразилась. Я хочу жить… Воспитывать дочерей, радоваться солнцу и твоей сестре Луне. Любить жену, мать, отца, брата. Но… Но, ты ведь понимаешь, сейчас это, просто, невозможно.
— Почему? Живи, радуйся, люби. Именно, тебе, тебе всё это и доступно. ТЕБЕ! Доступно ВСЁ?
— Возможно, Великая… Но я так не смогу. Вокруг, боль, слёзы, голод…
— Тебе-то что, до этого, до других людишек? Или ты хочешь осчастливить всех? Но ты не БОГ. А настоящие БОГИ, давно отвернулись от ВАС. Многие ушли.
— ВЕЛИКАЯ, я не хочу ничего тебе доказывать. Я просто пойду своим путём, а ты меня на этом пути, поправь, или останови.
— Что ж, твоё право… Иди… Но помни….
Что помнить, Сашка понял, но не услышал, женщина или, может быть, девушка? Пропала, исчезла, растворилась. Её голос смолк в его голове. А сознание сначала накрыла пелена тумана, а потом снова, картины, картины, сцены, страшные, приводящие в оцепенение разум, пугающие своим сюжетом.
Сашка открыл глаза, но уже в своём, реальном мире. Рядом, тихо сопела в его подмышку Настя, чуть слышно покряхтывали Машенька и Олечка в своих кроватках.
Он тихо отстранился от жены и сел, сбросив с постели ноги, нашаривая ими домашние тапочки на полу. Провел ладонями по вискам. Их слегка ломило. И тут его осенило… Он понял… Понял, что теперь ему доступно ментальное, оно же информационное поле матери-Терры. Память МАТЕРИ. А те кадры, что мелькали у него перед глазами, не что иное, как кадры её истории. Истории бесконечных войн, боли и страданий поколений, с завидной регулярностью, сменяющих друг друга. И он тихо прошептал — спасибо тебе МАТЬ… Но отклика не услышал.
Затем он тихо прокрался на кухню, закрыл створки и включил яркий свет. Зажмурился на минутку, прикрыв ладонями глаза, а потом ткнул кнопку на плите, включая, и поставил древний чайник со свистком
Пока тот скрипуче шипел, нагреваясь, Сашка тихо, мысленно позвал — Ваня?
— Ну? — Сразу откликнулся тот.
— Я вижу не спишь?
— Готовлюсь. Только вернулся из самоволки. Дома был. Тоска у меня здесь, в школе. Слов нет. И всё время, Саня, приходиться притворяться, что учусь. Всё это я уже прошёл в бригаде. Но там, хоть на равных со всеми. А тут, всё приходиться делать вполсилы. Не понимаю, как Лёшка тут ещё никого не поубивал. Изредка сходимся с ним в спаррингах, так хоть душу отводим. Отец обещал, забрать меня отсюда, но не раньше чем, пройдут выборы. А это целый месяц. Ладно, а ты чего звал-то?
— Да, просто, не спиться. Сны всякие сняться. Вот и решил поговорить. Валерка дрыхнет, или двойняшек делает, не стал мешать и смотреть. Отца, тоже не хотел отвлекать, занят, как всегда, что-то пишет. Лёшка в трансе, сидит и смотрит в одну точку, мечтатель. Один ты без штанов и в казарме. А за женщинами подглядывать, не красиво.
— Са-ань? Ты, что, можешь видеть нас, кто, чем занимается?
— Могу Ваня, и поверь, не рад я этому. Потому, последнее время, вообще, наглухо закрытым хожу.
— Ну, ты даёшь… И ты можешь посмотреть на любого человека?
— Нет, только на того, кого, хоть раз в жизни видел лично и запомнил. Вот, например, ну, самый безобидный пример… Сизов, сейчас, последними матами обкладывает нашего отца, за то, что он забрал из бригады Веру, а завтра снова вылет, не свет, не заря. Опять на севере не спокойно. Ему сегодня, то есть вчера, Арти инфу подогнал. А щиты держать некому. У него всего один атмосферник остался, да и тот, середнячок. А из школы не дают, скоро выпуск, все заняты подготовкой к экзаменам.
— Сань, а можешь посмотреть, что сейчас Вера делает?
Сашка рассмеялся — ты, что ревнуешь, что ли?
— Ну… Нет… Так я…
— Ну, если та-ак… То… Посты обходит и… И тоже матерится, даже не думал, что так умеет… Кому-то из подчинённых нос сломала, за то, что спит на посту… Доволен?
— Ага, она у меня такая — проговорил удовлетворённо и довольно Иван.
— О, Настька появилась, хочешь картинку? Нет, не дам картинку, она со сна, растрёпа, ещё обидится. Подключаю, её к нам, а ты ложись, чего стоишь-то, как столб. Ещё и глаза, как у зомби… Помнишь, такие древние фильмы?
— Ты чего тут полуночничаешь..? — Зевая, простонала Настя, входя в кухню — О-о, Ваня, привет… А мы, вот, вечером, с Верой разговаривали, она тебя ждала. Ты уже был у неё? Ну, молодец… А мой, вон, один сидит, на кухне, и даже не видит, что чайник кипит. Как мама бы сказала, балбес, он и в Африке балбес….
Потом Сашка подключил и Веру, а потом и Лену. И стало совсем не до сна. А женские безобидные матерки и всякие словечки, полились рекой. И Сашка подумал — да, уж, хорошо, что маму не подтянул. Было бы всем «на орехи».