Миттельшпиль
Шрифт:
[14] Примерно 40 км, в данном случае применена сухопутная английская миля — 1609 м.
[15] Имеются ввиду 87 мм (3,42 дм) пушка обр. 1877 г. на лафете обр. 1895 г. и немецкая пушка 7,7 cm Feldkanone 96 n.A. Первая имела скорострельность 7–8 выстр./мин, вторая — 10 выстр./мин. против 6 выстр./мин. у австрийской пушки 9 cm Feldkanone M.75/96, составлявшей основу полевой артиллерии австрийской армии до принятия на вооружение скорострельной пушки 8 cm Feldkanone M.5 образца 1905 года.
[16] Название USA — США уже использовалось в то время, но в России продолжали говорить САСШ
[17] Начальник германского Генерального штаба с 1891 по 1905 год. Получил широкую известность
[18] Знаменитый план Шлиффена требовал для выполнения такого количества войск, которого немцы не имели не только в год его составления (1905), но и позднее.
[19] В германском Большом Генеральном штабе офицеры работали по 12 часов в сутки. Часто- без обеденного перерыва, принося обед с собой и перекусывая прямо на рабочих местах. И все это — для тщательного расчета планов войны со всех мыслимых точек зрения… Учитывая, что все вычисления проводились вручную — огромный объем работ
Пути, которые нас выбирают
Дело не в дороге, которую мы выбираем;
то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу.
О.Генри
Дневник императора Николая II
5-гоавгуста 1904 г. Пятница. Стоял отличный солнечный день. Утром были доклады. В час был завтрак в Большом дворце в честь императора Австрийского. Вернулся около 3 ч. и принял гр. А. П. Игнатьева. … В 6 час. поехали в манеж Уланского полка ко всенощной, отслуженной перед всем Преображенским полком. После службы обедали там же с офицерами под шатром — как бы на биваке. Уехали в 9. Читал.[1]
Британская империя. Лондон, контора фирмы «Экспорт-Импорт». Август 1904 г.
Небольшая квартира на Бейкер-стрит, приспособленная под контору столь же маленькой и незнаменитой фирмы, выглядела непритязательно. Несколько конторских столов, за которыми сидели типичные клерки с незапоминающимися лицами. Камин с каминной полкой, явно доставшиеся конторе от прежней, жилой, комнаты. Стены до половины обшиты деревянными панелями, а выше оклеены темными, немаркими обоями. Впрочем, обои уже изрядно не новы и потерты в некоторых местах. Небольшая, всего на пятнадцать ступенек лестница, обрамленная резными балясинами, ведет на балюстраду. По ней можно пройти к кабинетам начальника и его заместителя, которые, судя по всему, ранее были спальнями жильцов квартиры.
В общем, ничем не примечательная и даже умиротворяющая обстановка. Для тех, кто не знает, что здесь находится штаб-квартира Секретного Разведывательного Бюро[1] Правительственного Комитета Обороны. Но посетителю, только что вошедшему в квартиру, это было хорошо известно, так как он работал на начальника этой службы с 1896 года. Поэтому он лишь кивнул клерку, выполнявшему роль секретаря, без задержки поднялся на второй этаж и, постучав, вошел в кабинет начальника.
— Сидней! Ну, наконец-то, — особой радости в тоне Уильяма Мелвилла не чувствовалось, скорее раздражение. — Я ждал тебя вчера. Садись.
— Виноват,
— И это классно, парень, — сейчас Мелвилл говорил на грубом диалекте кокни, как когда-то в Скотланд-Ярде, в те времена, когда он завербовал бывшего одесского обывателя Соломона Розенблюма, — что ты так рвешься поработать, — он скривил губы в некоем подобии усмешки и продолжил уже более светским тоном. — Как там Бразилия? Как дела у «тети Розы»? Стада диких обезьян не уменьшились в числе?
— Бразилия, сэр, живет без забот и беззаботно танцует, как всегда. Ничуть не изменилась. Как не изменились и ее дела, и леса, полные диких обезьян и не менее диких индейцев. «Тетя Роза» в полном порядке, шлет вам привет, — под кодовым названием «тетя Роза» в Бюро проходила сеть агентов в Бразилии, а заодно Аргентине и Уругвае. Был даже один агент в Парагвае, пусть в целом Парагвай никого особо не беспокоил. Как и ряд мелких государств типа Гондураса, Никарагуа и прочих недавно появившихся Панам. Впрочем, Панама как раз наоборот — очень даже волновала, в свете постройки американцами канала между Атлантическим и Тихим океанами. Который Англии никак не удалось взять под свой контроль, при всем желании.
— Хорошо, — опять сухо констатировал Мелвилл. — Но у нас тут наступили некие изменения…
— Изменения, сэр? — не дожидаясь конца паузы, задал вопрос Сидней. — В связи с… — он замолчал, заметив недовольное выражение, проскочившее по лицу начальника.
— Скажем так, — отчего-то сегодня Уильям не хотел говорить прямо, а излагал свои мысли извилисто и витиевато, словно выпускник Кембриджа, — после победы медведя над стадом узкоглазых мартышек есть весьма обоснованное мнение, что твои бывшие соотечественники начнут претендовать на слишком большой кусок не только китайского, но и азиатского пирога. Есть также мнение, что нынешний император слишком возгордился своей победой и слишком заигрывает с одной из держав, соперничающих с Британией, — Сидней мысленно усмехнулся, вспомнив знаменитую карикатуру с аллегорическими изображениями великих держав, резавших пирог — Китай на части. И тут же припомнил, как во время пребывания в Артуре не раз слышал о германской помощи в переходе русской эскадры с Балтики на Тихий океан. «Неужели придется ехать в Германию?» — мелькнула мысль, и Сидней невольно дернул плечом, вспомнив, что немцы разоблаченных шпионов предпочитают сажать в одиночные камеры. — Поэтому решено, что тебе придется забыть о диких бразильских обезьянах и вспомнить о диких русских медведях. Поедешь под своим именем, паспорт на Педро Рамиреза, как стало известно, засвечен в русской жандармерии. Твоя задача — следить за ситуацией и подкармливать всех недовольных. Последнее — осторожно, не в ущерб главной задаче. Но связь с названными тебе лицами держи постоянно, потому что все может измениться, и тогда тебе понадобится их содействие, — Рейли молча кивнул, подтверждая, что понял невысказанное приказание Мелвилла.
— Сейчас зайдешь к мистеру Гринвуду и вместе получите все необходимое. Отдохните пару дней, и отправляйтесь. Дал бы вам с женой больше времени, но меня, увы, торопят.
— Ничего страшного, сэр, — Рейли неторопливо поднялся, прощаясь, — я неплохо отдохнул за время рейса. Суденышко было не слишком старое, а каюта достаточно комфортна. Жена к моим частым отлучкам привыкла настолько, что и два дня будут нам в радость.
— Тем лучше, — встав и пожав на прощание руку, ответил Уильям, — тебе будет легче приступить к новому заданию…