Миттельшпиль
Шрифт:
– Будете разыскивать Сола?
– догадалась Натали.
– Да, возможно, загляну и к нему.
– Джентри глянул на часы.
– О-о, уже поздно. Часов в девять к вам должен зайти док. А потом вы можете сразу уезжать.
– Он помолчал.
– Давайте вернемся к тому моменту, когда вы сказали, что могли бы пожить немного у меня...
Натали приподнялась на подушке.
– Это что, предложение?
– Да, мэм. Мне было бы спокойнее, если бы вы до отъезда поменьше находилась одна в своем доме. Конечно, вы можете снять номер в отеле на сегодня, а я попрошу Лестера или Стюарта подежурить
– Шериф, нам надо уладить один вопрос, прежде чем я скажу “да”.
Джентри посерьезнел.
– Слушаю вас, мэм.
– Мне надоело называть вас “шерифом”, и еще больше надоело слушать, как вы говорите мне “мэм”. Или будем звать друг друга по имени, или вообще никак.
– Отлично, мэм.
– Джентри ухмыльнулся во весь рот.
– Но тут есть маленькая проблема. Я никогда не смогу заставить себя называть вас “Бобби Джо”.
– Родители тоже меня так не называли. Эта кличка прилипла ко мне, когда я работал тут помощником шерифа. А когда пришла пора баллотироваться в шерифы, я так ее за собой и оставил.
– А как вас звали друзья и ваши близкие?
– Друзья в основном обращались ко мне “Жирный”. А мама звала меня Роб, - и Джентри вновь покраснел как мальчишка.
– Хорошо. Спасибо за приглашение, Роб. Я принимаю его.
***
Они ненадолго заехали домой к Натали, она быстро уложила свои пожитки, потом позвонила поверенному отца и некоторым друзьям. Дело с вступлением ее в наследство и продажей фотомагазина затягивалось как минимум на месяц. У Натали не было причин задерживаться в городе.
Рождественский день выдался теплым и солнечным. Джентри неторопливо вернулся в город кружным путем. Хотя был четверг, но создавалось ощущение, что сегодня воскресенье.
Они пообедали рано. Джентри приготовил запеченный окорок, картофельное пюре, брокколи с соусом из сыра и шоколадный мусс. Круглый обеденный стол был придвинут к большим окнам-"фонарям”; они сидели, неторопливо попивая кофе и глядя, как ранние сумерки окутывают в серый цвет дома и деревья вокруг. Питом, когда на небе зажглись первые звезды, они оделись и отправились гулять по улицам. Детей звали домой, а они не могли оторваться от своих новых игрушек. В затемненных окнах вспыхивали разноцветные огоньки телевизоров.
– Как вы думаете, с Солом все в порядке?
– спросила Натали. Они впервые после утреннего разговора вернулись к серьезным вещам.
Джентри зябко засунул руки глубоко в карманы куртки.
– Я не уверен. У меня такое чувство, что с ним что-то случилось.
– Мне совсем не хочется прятаться в Сент-Луисе. Что бы тут ни происходило, я должна разобраться с этим - это мой долг перед памятью отца.
Джентри не стал спорить.
– Давайте сделаем так. Я выясню, куда запропастился профессор, а потом мы свяжемся и спланируем наш следующий шаг. Мне кажется, одному человеку с этим делом проще будет справиться.
– Но ведь Мелани Фуллер может находиться и здесь, в Чарлстоне. Мы ведь даже не знаем, что хотел сказать тот вчерашний бандит.
– Нет, не думаю, что старуха здесь.
– Джентри рассказал Натали про то, как Артур Луэллин в ночь убийства поехал на минутку купить сигары, кончилось же тем, что он
– Кстати, тот табачный киоск, куда направлялся мистер Луэллин, находился неподалеку от “Мансарды”.
– Значит, Мелани Фуллер вполне способна сделать то, о чем говорил Сол?..
– Да... Чистейший вздор, а между тем это - единственное объяснение.
– Значит, вы думаете, что она прячется в Атланте?
– Нет, не думаю. Это слишком близко отсюда. Скорее всего, она улетела или уехала оттуда при первой возможности. Поэтому я и сидел на телефоне почти всю неделю. В прошлый понедельник, через два дня после здешних событий, случилось недоразумение в Хатсфилдском международном аэропорту. Какая-то леди оставила двенадцать тысяч долларов наличными в сумке - и никто не смог ее описать. Местный носильщик, сорокалетний мужчина, до этого вполне здоровый, забился в припадке и умер. Я проверил все происшествия той ночи. На шоссе 1-285 в дорожной катастрофе погибла семья из шести человек - их протаранил сзади полуприцеп, шофер грузовика заснул за рулем. Мужчина в Рокдейле застрелил своего зятя после ссоры из-за лодки, которая уже много лет принадлежала всей семье. Найден труп бродяги у стадиона в Атланте. Люди шерифа утверждают, что труп пролежал там почти неделю. И наконец, таксист по имени Стивен Лентон покончил жизнь самоубийством у себя дома. По данным полиции, его друзья утверждают, что он находился в состоянии депрессии с тех пор, как от него ушла жена.
– А как это все связано с Мелани Фуллер?
– спросила Натали.
– Можно только догадываться. Строить догадки - самое интересное в этом деле.
– Они добрались до небольшого сквера, Натали присела на качели и стала потихоньку раскачиваться. Джентри, держась за цепь качелей, стоял рядом.
– Самое забавное в случае с мистером Лентоном то, что он покончил с собой на дежурстве. У таких людей вообще не принято тратить рабочее время на самоубийство. Вы ни за что не догадаетесь, где он находился, когда передавал в диспетчерскую данные о своей последней поездке...
Натали перестала раскачиваться.
– Я не... В аэропорту?
– Да.
Она тряхнула головой.
– Нет, здесь что-то не стыкуется. Если Мелани Фуллер улетала куда-то из аэропорта Атланты, зачем ей было оставлять там деньги или убивать носильщика, а потом таксиста?
– Давайте представим себе: ее что-то спугнуло. Или, скажем, она вдруг передумала. Автомобиль, принадлежавший таксисту, исчез - его бывшая жена надоедала полиции почти неделю, пока его наконец не нашли.
– Где?
– В Вашингтоне. Прямо в центре.
– Ничего не понимаю. Разве не естественно предположить, что этот человек просто совершил самоубийство, а кто-то угнал его машину и бросил в Вашингтоне?
– Конечно, конечно. Но у истории, рассказанной Солом Ласки, есть одно несомненное достоинство: она заменяет длинную цепь случайностей одним-единственным объяснением. Я вообще большой сторонник бритвы Оккама.
Натали улыбнулась и снова принялась раскачиваться.
– Только ею надо осторожно пользоваться. А то она затупится, и можно порезать собственное горло.