Шрифт:
Охотник 10: бесплатный сыр
Они совершили попытку на второй день пребывания в Даштрохе, когда погрузка и момент отлёта близились к концу.
Если бы Мийолом руководила чистая рациональность — он действовал бы иначе. Готовился к совсем другому противостоянию. Не лишал сам себя козырей. Но… тогда он был бы кем-то другим, а не собой.
Поэтому стоило только шести сгусткам особенно плотной праны пересечь «охранный периметр» (а на самом деле — показаться в поле восприятия Атрибута), как призыватель крикнул, не жалея собственных голосовых связок:
—
Разумеется, Лерейид услышали его: рассчитывать на иное, имея дело с высокоранговыми Воинами, что держат Чуткость даже во сне, глупо. Они услышали — и рванули вперёд, к яхте. Услышали Мийола также Рикс и Шак. И грузчики услышали тоже — только вот не все вняли предупреждению. Кое-кто принялся бестолково суетиться, кто-то попытался развернуться и «бежать» вместе с гружёной тележкой… но о них у молодого мага голова не болела.
Он и так уже предупредил их. Сделать больше? Он маг, а не бог!
Когда первые клановые Воины показались из-за поворота улицы и уж точно успели его разглядеть — раз он сам сумел, то это взаимно — Мийол нырнул внутрь «Хитолору». План состоял именно в этом: рискнуть, заманивая врага в ловушку, а уж затем… ценным призом, на который враг нацелился, служила сама яхта, так что внутри клановцам придётся действовать с оглядкой. Ну а потом… что потом — ещё неясно. Но с командой они обговорили несколько разных вариантов и распланировали свои версии ответов на чужие действия.
…на самом деле Лерейид — это ещё ничего. Вот от Думартрен пришлось бы просто бежать со всех движителей. Потому что у них со времён войны остались ДВА подмастерья — и за таким жирным кушем, как леталка, вполне могли отрядить одного из них. А Мийол не тешил себя лишними надеждами и противостоять подмастерским заклинаниям открыто не собирался.
Нулевое правило тактики: сражений, проигранных ещё до начала, следует избегать. Любыми способами. От стремительной ретирады и вплоть до безоговорочной капитуляции. У сдавшегося ещё есть шанс, у трупа их не остаётся.
Хотя смерть в безнадёжной ситуация, конечно, выглядит весьма героично. И правители более чем одобряют тех, кто погибает, но выполняет приказ, не отступает и не сдаётся.
— Что по снаряжению? — спросил Рикс. Он таскал товар, не снимая брони и оружия, так что все приготовления с его стороны начались и закончились надеванием маски после осушения флакона с концентратом зелья Силы — примерно на восемь стандартных порций.
Да, вредно. Да, потом будет откат.
Но чтобы до этого «потом» дожить — необходимо.
— Сейчас… — Мийол привычно концентрировался прямо на бегу, стараясь поскорее добраться до кают-компании, где заранее сложил всякие ценные в деле контрабордажа штуки (их готовили ещё против Хирипа — к счастью, тогда не пригодилось). И одновременно отстраняясь от многочисленных помех (боги! да «Хитолору» для магического восприятия — как целый массив накладывающихся помех, только знание собственного судна спасает… отчасти), и пытаясь всё же дотянуться до шести чужих фигур, уловить подробности. — Сейчас…
Однако первый ход в партии сделали Лерейид. Или, вернее, прихваченный ими артефакт.
Разумных внутри яхты на краткий
— Хорошо, что мы не пытались взлететь!
— Что это было?
— Штопаный фрассов Удержатель, вот что!
— Ого.
На всякое заклинание обычно существует своё контрзаклинание. Против левитационных полей или, как на «Хитолору», контуров (сущность и механика действия полностью аналогична, поэтому и средство воздействия одно) тоже существовало такое. Полностью название чар, что сейчас применили Лерейид, звучало как Векторный Удержатель Аксилиррата — и славу они снискали самую недобрую. Настолько, что самое слово «удержатель» стало нарицательным. Так называли артефакты, в которые вкладывали эти чары, так называли корабельных магов, чьей специализацией было их наложение на суда противника (и защита от вражеских чар), так именовали пиратов, использующих ритуальную форму этого заклинания для создания ловушек…
Даже простые люди, никогда специально не интересовавшиеся магией — и те слышали про Удержатель!
Ни одному капитану летающего судна не понравится, когда его словно невидимыми канатами приковывают к земле, лишая возможности взлететь. И ещё меньше понравится, когда уже взлетевшее судно рушится вниз. Полноценно управлять заклятьем пятого уровня может только соответствующего уровня маг, вложенные в артефакт жёсткие чары действуют слишком прямолинейно и грубо. Но для того, чтобы помешать «Хитолору» в ближайшие полчаса двинуться с места, даже самых грубых артефактных чар достаточно.
— А ещё, — добавил Мийол, останавливаясь и разворачиваясь, — у них при себе диспеллеры.
— Сколько?
— Три. Два лучевых и конусный.
Если Удержатели концентрировали на себе ненависть капитанов летающих судов, то вот маги в большинстве своём ненавидели диспеллеры. То есть артефакты, что своим воздействием резко повышали «летучесть» маны. В самом лучшем — для жертвы — случае диспеллеры «просто» снижали эффективность чар на уровень или два. В худшем — просто разрушали их.
Конечно, сверхоружием такие универсальные контрчары не являлись. Чары, закреплённые материально, то есть вложенные в артефакты, пилюли и эликсиры, они не развеивали — только ослабляли их эффекты, обычно на незначительную величину. С магией в зельях диспеллеры тоже справлялись плохо. Боевые заклинания мгновенного действия, вроде Пронзающей Молнии, для хотя бы ослабления диспеллером — плохая мишень. Их ещё поди успей парировать!
И, конечно же, свойства Атрибутов работали в поле диспеллеров почти так же, как вне его.
Но вот всю остальную магию, особенно тонкую и длительную, диспеллеры корёжили совершенно безжалостно. Целители, под руками которых умер пациент, скрытники, которых при попадании в конус диспела выкинуло из невидимости, иллюзионисты, успешно обманувшие и запутавшие врага, но внезапно оказавшиеся обезоруженными… или вот Мийол, чей Усиленный Призыв Существа мог быть развеян применением куда меньшей и куда более грубой силы…