Мизери
Шрифт:
47
Еще одно литературное совпадение окрасило развязку этой истории: в дом Энни Уилкс явились двое полицейских, Давид и Голиаф, те самые, которые несколько дней назад задавали ей вопросы насчет Кашнера. Правда, на этот раз спортивная куртка Давида не просто была расстегнута; в руке он держал пистолет. Давид оказался Уиксом. Фамилия Голиафа – Макнайт. Они приехали с ордером на обыск. Когда они, услышав дикие вопли, доносящиеся из гостиной, вломились наконец в дом, то обнаружили там человека, походившего на оживший персонаж ночного кошмара.
На следующее утро Уикс говорил
– В школе я прочитал одну интересную книжку. Вроде «Граф Монте-Кристо», а может быть, «Узник Зенды». В общем, там герой провел в одиночестве сорок лет. Сорок лет он не видел живой души. Вот так выглядел и тот парень. – Уикс помолчал, подыскивая наиболее точные слова, стараясь передать сложную смесь испытанных им противоречивых ощущений – страха, жалости, грусти, отвращения, а более всего – изумления, ибо человек, выглядевший настолько ужасно, был все еще жив. – Когда он увидел нас, он заплакал, – сказал Уикс и добавил: – Он все время называл меня Давидом. Уж не знаю почему.
– Может быть, ты похож на кого-то из его знакомых, – предположила жена.
– Может быть.
48
Пол исхудал, кожа его приобрела сероватый оттенок. Он лежал на полу, вцепившись в ножку столика, весь дрожа, и глядел на вошедших широко открытыми глазами.
– Кто… – начал Макнайт.
– Богиня, – перебил его лежащий на полу калека и облизал губы. – Опасайтесь ее. В спальне. Она меня там держала. Домашний писатель. В спальне. Она там.
Уикс:
– Энни Уилкс? Там, в спальне? – Он кивнул в сторону коридора.
– Да. Да. Там заперто. Но конечно. Есть окно.
– Кто… – еще раз повторил Макнайт.
– Господи, ты что, не видишь? – перебил его Уикс. – Это же тот парень, которого искал Кашнер. Писатель. Не могу вспомнить фамилию. Но это он.
– Слава Богу, – сказал калека.
– Что такое? – Хмурое лицо Уикса склонилось над ним.
– Слава Богу, что вы не помните мою фамилию.
– Друг, я разыскивал не тебя.
– Порядок. Все нормально. Но… Будьте осторожны. Я думаю, она мертва. Но будьте осторожны. Если она жива… она опасна… Как гремучая змея. – Невероятным усилием Пол передвинул свою искалеченную левую ногу так, чтобы луч фонарика Макнайта упал на нее. – Отрубила мне стопу. Топором.
Несколько долгих, долгих секунд они смотрели на то место, где не было ступни Пола, потом Макнайт прошептал:
– Боже правый.
– Пошли, – сказал Уикс, направив пистолет на запертую дверь спальни Пола, и оба полицейских медленно двинулись по коридору.
– Берегитесь ее! – закричал Пол хриплым, сорванным голосом. – Осторожно!
Они отодвинули засов и вошли в комнату. Пол вжался в стену, откинул голову назад и прикрыл глаза. Он похолодел. Он не мог унять дрожь. Сейчас они закричат или она закричит. Сейчас начнется борьба. И стрельба. Ему хотелось быть готовым ко всему. Время шло, и шло очень медленно.
Наконец в коридоре застучали каблуки. Он открыл глаза. Уикс.
– Она умерла, – сказал Пол. – Я знал – я настоящий знал, – но все-таки не мог по…
– Там много крови, битого стекла, жженой бумаги… – сказал Уикс. – Но в комнате никого нет.
Пол Шелдон поглядел
Часть четвертая
Богиня
– Придет к тебе высокая темная незнакомка, – сообщила цыганка, и Мизери одновременно поняла две вещи: перед ней не цыганка и в палатке они уже не одни. Она почувствовала запах духов Гвендолен Честейн, а потом руки сумасшедшей женщины сомкнулись на ее горле.
– Я думаю, – сказала цыганка, которая не была цыганкой, – я думаю, она уже здесь.
Мизери хотела закричать, но не смогла набрать воздуха в грудь.
– Так всегда кажется, босс Йен, – сказал Езекия. – Откуда ни гляди, она вроде как глядит на тебя. Не знаю, правда, нет, но только бурка говорят, если даже сзади подойдешь, она вроде глядит на тебя.
– Но она же каменная, – возразил Йен.
– Ну да, босс Йен, – кивнул Езекия. – Отсюда ее сила.
1
коричневый ухмнннн
йерннн коричневый ухмнннн
фэйунннн
Вот такие звуки: даже в дымке.
2
Теперь надо прополоскать, сказала она, и вот что из этого получается:
3
Прошло девять месяцев с тех пор, как Уикс и Макнайт вынесли Пола Шелдона из дома Энни на носилках. Теперь он часть времени проводил в больнице в Куинсе [44] , а часть – в своей новой квартире на восточном берегу Манхэттена. Доктора заново переломали неправильно сраставшиеся кости. Левая нога ниже колена все еще оставалась в гипсе. Врачи сказали: ему суждено прихрамывать всю оставшуюся жизнь, но ходить он будет, и вполне вероятно, что ходьба будет безболезненной. Если бы он сохранил ступню, то, вероятно, хромал бы сильнее, и ходьба потребовала бы от него больших усилий. По иронии судьбы Энни оказала ему услугу.
44
Район Нью-Йорка.
Он очень много пил и ничего не писал. Ему снились дурные сны.
Выходя майским днем из лифта на девятом этаже, он в порядке исключения думал не об Энни Уилкс, а об увесистой пачке, которую держал под мышкой. Гранки «Возвращения Мизери». Его издатели торопились с публикацией нового романа – и неудивительно, если принять во внимание заголовки газетных статей, рисующих обстоятельства, при которых этот роман создавался. Беспрецедентный случай: «Хастинг хаус» заказал первый тираж в миллион экземпляров. «И это только начало, – говорил Полу за обедом в тот день его редактор Чарли Меррилл. – Друг мой, эта книга побьет мировой рекорд продаж. Мы все должны на коленях молить Бога о том, чтобы книга получилась хоть почти так же хороша, как история, стоящая за этой книгой».