Младшая сестра
Шрифт:
Все довольны, что эту работу сделают за зиму, а то весной другие дела подоспеют.
Стоять наверху холодно, а внизу, где выбирают землю, тепло. Кто не работает, тому везде холодно, а у кого в руках кирка или лопата, тепла под шубейкой хоть отбавляй. Рукавицы ребята засунули за пояс, работают голыми руками; хвалятся: так лучше — черенок кирки не юлит.
С краю огорода застыла в безмолвии кудлатая берёза. Она покрылась серебряным инеем, словно приукрасилась ёлочной канителью. Откуда-то прилетела ворона и села на самую верхушку берёзы. Поглядывает
Дедушка Фёдор, в длинной бекеше и в меховой шапке, подпоясанный кушаком, покрикивает на Короля. Всю эту неделю он подвозит на розвальнях трубы. Катя и здесь не прозевала: на повороте вскочила в розвальни к деду и уехала с ним к кладовым.
— Деда, скоро ли будет свой дождь? — спросила она.
— Как помогать будете, — ответил старик, обрадовавшись девочке, и высвободил ухо из-под шапки, чтобы с ней поговорить.
— Это я всех ребят привела на огород!
— Молодец!
— Я не мальчишка — молодец-то.
— Другой и мальчишка того не сообразит. Ты догадливая, в мать уродилась.
— И в тебя. Да?
— Так не бывает. Кабы я родной тебе…
— А ты всё равно как родной…
— И то рассудительно.
А когда они нагрузили трубами воз, дедушка Фёдор сказал:
— Закройся от ветра, а то нос прохудится — течь будет.
— Он у меня только шмыгает, — ответила Катя и звонко крикнула на Короля.
А раскормленный Король и ухом не повёл.
— Голос у тебя тонок, — сказал дед и крикнул на Короля басом.
Король взмахнул хвостом и пошёл рысью.
Ляля и Таня без Кати вырыли в сугробе пещерку, да и затаились в ней. Катя слышит — где-то подружки смеются, а найти не может.
— Да где же вы, где? Почему землю не выбираете?
Тут подоспел Гриша Стрижов. Похлопал рукавицами:
— А вот сейчас я снег обрушу им на головы! Засыплем и выручать не будем.
Хотел влезть на сугроб, да и зачерпнул полные голенища снега. Пришлось ему ложиться на спину, поднять ноги да вытряхивать снег из широких голенищ. А выбил — опять полез на сугроб.
Девочки испугались, что потолок пещеры обвалится, и выбежали. Они непрочь бы забросать Гришу снегом, да снег-то сегодня сухой. Хорошо играть в снежки, когда снег мягкий: возьмёшь в пригоршни, на всю силу сожмёшь и запустишь. Такой ком летит, как снаряд: непременно угодит в цель.
Бригадир Марфа Ивановна опять Катю послала:
— Сбегай в столовую, узнай, готов ли обед. Скажи: ребята проголодались.
Катя с нетерпением стала ждать тёплых дней. Вот затинькала с крыши первая капель, прозрачная, как росинка. Солнце заиграло в окнах. Снег ещё не сошёл, не стаял, а в парниках и теплицах начались работы.
Из школы пришли как-то на огород девочки и мальчики, а с ними и учительница Ольга Петровна. Они помогали делать из торфа, перемешанного с землёй, горшочки. А с наступлением тепла опять всей школой пришли на огород и надевали бумажные
Дедушка Фёдор теперь не водовоз, а только сторож. Король передан на молочную ферму возить в бидонах молоко. Ночью дед сторожит, а днём чинит грабли или точит мотыги, а то вставляет стёкла в парниковые рамы.
Что бы дедушка ни делал, но водопровод занимает его больше всего. Выкурить трубку он усаживается у самой колонки. Щуря глаза, поглядывает в голубое небо: теперь горячее солнце не страшно, молодые посадки не спалит.
Бригадир Марфа Ивановна, обойдя гряды, засеянные маком, и участок только что высаженной капустной рассады, ласково обратилась к деду:
— Фёдор, молодая зелень пить хочет.
А Катя подбежала к дедушке и над самым ухом радостно прокричала:
— Велят воду подавать, воду!
— То-то, а я без них не знаю! — ответил дед и подмигнул девочкам: дескать, глядите, сейчас увидите, какой я дождь пущу.
Взяв в зубы трубку и приняв гордый вид, Фёдор без усилия повернул колесо винтового крана.
Девочки услышали, как вода с шумом хлынула в трубы, а затем, разбежавшись во все стороны, вырвалась наружу, заструилась, взлетая вверх фонтаном, искрясь и сверкая на солнце. На всём протяжении труб появился дождь.
— То-то, вот он, свой дождь при ясном небе…
Все радовались. Ещё бы, такое пришло облегчение! А Катя и её подруги Ляля и Таня от радости проскакали по всему огороду на одной ноге, приговаривая:
— Дождик, дождик, дай воды — уроди нам бобы и красные маки!..
Катя и домой заявилась радостная. Мама её сидела задумчивая.
— Отчего ты, мама, такая?
— Да вот, Марфу Ивановну посылают на курсы, а меня хотят поставить бригадиром. А что ты скажешь?
Катя всплеснула руками:
— Вот хорошо! Моя мамочка — бригадир!
— Хорош бригадир! Счёт-то веду я не бойко. Может, ты мне будешь помогать? — Она испытующе посмотрела на дочку.
Катя с готовностью подвинулась к маме:
— Ну что ж, помогу!
Теперь домой мать приходила поздно. Когда она раскладывала на столе бумаги, к ней подсаживалась Катя с очиненным карандашом в руке.
Мать спрашивала:
— Так ли, дочка?
— Сама ты всё, мама, знаешь. Мне тут и делать нечего.
— А ты сиди да перенимай — бригадиром станешь!
Младшая сестра
Если бы вы знали, как Надя сегодня устала! А руки у неё жёлтые, и пахнет от них нивесть чем. Мама велит ей вымыть руки, вымыть с мылом, и садиться за стол ужинать, а ей не до ужина. Усталость валит с ног.