Шрифт:
На холодном Ямале, на полярном Урале
Если Вы не бывали – приезжайте скорей.
Вы не бойтесь метелей, Вас в метели согреют
Очень тёплые души северных людей!
Игорь Корнилов
Мне в Надым!
В конце ноября, когда объявления о вакансиях с предложением работы стали «сходить на нет», а в карманах, где когда-то хрустели купюры, начали «бегать мыши», и я уже отчаялся до Нового Года найти работу, и по опыту зная, что если я до Нового Года никуда не уеду, то безработица
– Алло!
– Константин Петрович Колобродов?
– Да, слушаю…
– Мы ознакомились с Вашим резюме, Вы ещё ищите работу? Это ООО «Вымпел», Вы нам резюме сбрасывали.
– Да? Какой вымпел? Странное название. Вы кадровое агентство что ли?
– Нет. Мы отдел кадров. Вы рассматриваете должность мастера строительно-монтажных работ, я правильно Вас понимаю?
– Именно так.
– Тогда Вам нужно подъехать к нам.
– А где вы территориально находитесь?
– В городе Челябинск.
– Подождите… В вакансии было указано – работа в районе крайнего севера, Ямало-ненецкий автономный округ. Какой ещё Челябинск? Вы что, кадровое агентство?
– Нет. Мы отдел кадров. Вы должны подъехать к нам со всеми документами для трудоустройства. Мы их проверяем, и выдаем Вам направление на участок для проведения работ. В пункте назначения Вас встретит представитель работодателя.
Я призадумался. От всего этого резко пахло какой-то авантюрой. Но выбора у меня не было. Перспектива до весны горевать без денег меня не устраивала. Но прежде всего не деньги, вернее их отсутствие, но жажда чего-то непознанного, чего-то неизведанного; то, чего не было на «земле», влекло меня на север. Какая-то непреодолимая сила тянула меня на «край света». Уже давным-давно не было той романтики комсомольских строек, которая манила молодых людей на БАМ, но север давал возможность мне, заочно закончившему ВУЗ, в кратчайшие сроки, правда в экстремальных условиях, получить тот опыт управленческой деятельности, на который в городах уходят десятилетия. По крайней мере, я так думал…
Плацкартный вагон встретил «табором китайцев». На своем кошачьем языке они общались между собой довольно громко, но, казалось, никому не мешали. Только певучее «мяу-мяу» кочевало по вагону от одного койко-места к другому. Один из них пытался обучить китайскому языку пятилетнего ребёнка: он показывал картинку в книжке, потом называл это по-китайски. Смотря на картинку, ребёнок давал определение увиденному по-русски. Таким образом хитрый китаец хотел узнать побольше русских слов. Какое-то время игра продолжалась по правилам: ребёнок называл картинки по-русски, родители не возражали, китаец учил слова. Но вскоре ребёнку это надоело, он потерял интерес к картинкам, и китаец
Когда китайский завтрак подошёл к концу, объявили Челябинск. Прямо с перрона я позвонил своему «работодателю». «Отдел кадров» отозвался приятным женским голосом и объяснил куда мне нужно подойти с документами для трудоустройства. Девятиэтажное здание находилось прямо напротив вокзала. Поднявшись на шестой этаж, я оказался возле стеклянной двери с надписью «Вымпел». Вошёл, представился, у меня приняли документы, сделали копии. А потом объяснили, что за соответствующую плату мне выдадут реквизиты и точный адрес компании, с которой якобы, уже согласовано моё трудоустройство, и убедили в том, что представитель работодателя будет встречать меня в месте назначения. Я взял паузу для раздумья. Денег хватало на билет домой, либо на билет в Новый Уренгой.
Конечно же «Вымпел» не был отделом кадров. Это было кадровое агентство, оказывающее посреднические услуги по трудоустройству. Однако возвращаться домой «ни с чем» я не хотел. Я был на пол пути к высокооплачиваемой работе в стабильно развивающейся компании. И, самое главное, подкупало то, что меня всё-таки встретят…
И я выбрал Новый Уренгой в качестве следующего этапа моего жизненного пути, и я купил билет до этой станции, предварительно оплатив услуги кадрового агентства и получив на руки бумажку с названием и адресом некоего предприятия. И я, «сломя голову, кинулся в этот мутный омут буйной головой», потратив при этом все свои деньги. «Ну меня же встретят» – успокаивал я себя.
В поезде до Нового Уренгоя был совсем другой контингент, нежели в поездах на других направлениях. Это были в основном «вахтовики». Весь поезд, таким образом, являл собой «шумный балаган». Создавалось такое впечатление, что все друг друга знают, и работают вместе в одной конторе. И приятно было осознавать себя, хотя бы наполовину, частью этого веселого сословья.
Конец ознакомительного фрагмента.