Мнимый горизонт
Шрифт:
– А… а давай прогуляемся? По-моему, я провёл в этой палате целую вечность, – бодро предложил он, повернув голову в сторону раскрытой двери.
– Нет-нет, что ты? – запротестовала Фея. – Тебе пока не стоит выходить. Ты же только очнулся!
– Но я прекрасно себя чувствую. Мне хочется на свежий воздух.
– Я открою окно, и будет тебе много воздуха, – решительно заявила она, надавив ему на плечи и заставив сесть обратно на постель. – Нельзя так сходу пускаться во все тяжкие. Надо убедиться, что ты
Фея подошла к окну и ловким движением раскрыла обе створки, впустив в помещение свежий тёплый ветерок.
Её взгляд зацепился за оставленное на пороге постельное бельё. Девушка всё подобрала и прикрыла дверь. Подойдя к широкой белой тумбочке возле окна, она разложила смятую постель и принялась заново её складывать.
– Неужели у меня такая страшная болезнь… – буркнул Первый себе под нос, затем поднял взгляд на медсестру. – А чем я болею?
– Это тебе лучше доктор расскажет, – ответила Фея, не отрываясь от аккуратного сворачивания белья. – Я сообщу ему, и попозже он придёт.
Этот ответ озадачил юношу. Зачем всё перекладывать на доктора? Они же с ней друзья. Или медсестре запрещено говорить об этом, чтобы не расстраивать больного?
Нет, так ему определённо не нравится. В душе вспыхнула искорка протеста. Он поднялся с койки и направился в сторону двери.
– Думаю, от того, что я выйду и просто посижу на скамейке, ничего плохого не случится. А если и случится, то это ведь больница. Да и ты будешь рядом, – на ходу рассудил Первый.
– Стой! Да куда же ты? – раздался сзади тревожный и немного возмущённый оклик.
Он ощутил, как его поймали за руку. Оглянувшись, юноша заметил недовольный взгляд синих глаз, устремлённый на него. Первый уверенно посмотрел в ответ.
После нескольких секунд немой игры в гляделки Фея устало вздохнула и опустила глаза.
– Только проснулся, а уже буянит. Меня из-за тебя уволят, – пробубнила она. – Хорошо, куда ты хочешь пойти?
Сразу же почувствовав облегчение, Первый улыбнулся и пожал плечами.
– Да всё равно, только бы наружу.
– Ну нет уж, если решил идти, то изволь подумать, – с теплотой в голосе, но настойчиво парировала Фея.
– Да куда тут можно… – замялся он, рисуя в воображении предполагаемые места на территории больницы. – В аллею какую-нибудь.
– В аллею? Ну ладно, пойдём, – удовлетворённо кивнула медсестра и отпустила его руку.
Не уловив смысла этой дотошности, Первый мысленно отмахнулся и открыл дверь. Выйдя в коридор, он огляделся и сразу понял, что выглядит это место точно так же, как и в его иллюзорном мире. Ну, оно и неудивительно. Где-то же нужно было брать пример для воссоздания больницы в своей фантазии.
Двинувшись по коридору, Первый заметил впереди перекрёсток, а если смотреть ещё дальше, то можно разглядеть стеклянные двери, за которыми видны
Он услышал за спиной шаги, поняв, что Фея следует за ним. И тут его осенило. Оглянувшись, юноша спросил:
– А как долго я спал?
Она остановилась и взглянула на него с лёгким удивлением.
– Да уж немало, не сомневайся, – ответила медсестра. – А почему тебя это интересует?
– Как?.. – опешил Первый, недоуменно покосившись на неё. – По-моему, это вполне объяснимое любопытство. Разве нет?
На секунду он замялся, усомнившись в собственном понимании нормального и ненормального. Может, ему успели позабыться какие-то очевидные истины реального мира?
Нет, всё равно странно. Фея ничего ему толком не сообщила, не дала ни одного конкретного ответа. А ещё его смущает, что она ни капли не изумилась его амнезии. Это что, случается с каждым вторым? Или у него и раньше были провалы в памяти?
Кстати, о забытых вещах.
– А как меня зовут? – спрашивает юноша, внимательно посмотрев на собеседницу.
Уж от этого ответа он ей уклониться не даст. Как бы там ни было, а своё имя Первый просто обязан выяснить здесь и сейчас. Это позволит хотя бы на маленький шажок приблизиться к возвращению своего «Я».
Фея посмотрела на него с каким-то неопределённым выражением. На её лице лёгкая улыбка, но в глазах странное безразличие. Он готовился, в худшем случае, столкнуться с недовольством или даже раздражением, хоть ему и совсем не хочется портить такой светлый для них обоих момент.
Но вот, Первый смотрит ей в глаза и уже готов молиться, чтобы она на него накричала или даже обругала. Всё, что угодно, только не эта непонятная и уже откровенно жуткая пустота!
Он помнит безразличие во взоре Акселя, но тут нечто совершенно иное. Серое и какое-то… нечеловеческое.
– Что же ты такой дотошный? – звучит голос, отдающий сипом и на тон ниже, чем тот, каким Фея говорила ранее.
Первый нахмурился и с напряжением посмотрел на ту, кто ранее назвалась его другом.
Стоя напротив неё посреди длинного, и, как сейчас стало заметно, слабо освещённого пустынного коридора, он чётко осознал, что тёплых слов и нежных объятий больше не будет.
Глава 2. Хрупкая реальность
Порывистый хриплый вдох больно режет горло, заставляя немедленно пробудиться от безумного кошмара.
Она резко поднимается в сидячее положение и тут же упирается ладонью в мягкую постель, чтобы не рухнуть назад.
Голова, всё ещё замутнённая отголосками прерванного сна, кажется плотной и тяжёлой, словно каменная глыба. Широко выпученные заспанные глаза уставились в пустое пространство тёмной комнаты, не в состоянии разглядеть даже края кровати.