Мобберы
Шрифт:
– Ошибаешься, отдадут как миленькие, – заверила Рита.
– Хочешь натравить на них своего фазера?
Нет, она вовсе этого не хотела. Задуманный ею храбрый манёвр не предполагал участия в нём майора Семёнова. Несмотря на данное отцу обещание, Рита собиралась действовать самостоятельно.
– Мы предложим им выгодный обмен, и они принесут нам портфель на блюдечке.
– Какой же обмен мы можем предложить?
– Такой, от которого они не откажутся. Обменяем портфель на флэшку Калитвинцева.
– С ума
– Она нам больше не нужна, текст я скопировала на диск. Другого выхода нет, поймите. Калитвинцев плох, из него сейчас ничего не вытянешь, а время идёт… Содержимое портфеля поможет нам сделать следующий шаг.
– Они не согласятся.
– Согласятся! Без флэшки им никак, так что обмен взаимовыгодный.
– Но что будет, когда они её получат? – спросил Вышата. – Ты не думаешь, что они первыми разгрызут орех и загребут главный приз?
– Не разгрызут. Соображалки не хватит. – Рита не была в этом уверена, но не сеять же сомнения среди членов концессии! – Не дрейфь. Первыми будем мы.
Затрубил приближавшийся поезд. Джим еле успел втиснуть в крохотный промежуток времени свою реплику:
– Ты флэшку нашла, тебе и решать. Перейдём теперь к техническому аспекту: как ты мыслишь себе эту разменную операцию?
Рита прикрыла глаза и под рельсовый саундтрек с минуту подремала. Пока поезд убирался на расстояние, позволявшее вести беседу без напряжения голосовых связок, решение вылуплялось, как птенец из яйца. Наконец вылупилось.
– Надо оставить им знак. Лучше всего на сайте Калитвинцева, они наверняка периодически туда заглядывают. Написать что-нибудь наподобие: «Первоклассная сделка для искателей кладов! Уступим по сходной цене третью часть саги о Веневитинове и княгине Волконской. Звоните по известному вам номеру». Мои координаты у них имеются. Сообщение желательно раскидать по всему сайту – чтоб не прозевали ненароком. Джим, сумеешь?
– Я сумею, – вызвался Асмуд. – Как-никак хакер в четвёртом поколении.
– Серьёзно?
– Фильм «Приключения неуловимых» видела? Очкастого помнишь, который у врангелевцев из бронированного сундука документы слямзил? С моего прадеда списано… Тоже в гражданку белым крови попортил: коды к несгораемым шкафам подбирал, как семечки грыз. Он делопроизводителем служил у Деникина, а сам для красных сведения добывал. Его потом за это Сталин орденом наградил, а в тридцать седьмом расстрелял к едрене фене.
Заслуги и память прадеда почтили двумя минутами молчания – ровно столько заняло прохождение мимо дома шумного товарняка.
– Сегодня сделаешь?
– Не вопрос.
Вечером на сайте Андрея Никитича появилась, как выразился Хрофт, «замануха» – объявление, на которое полагалось клюнуть конкурирующей фирме. Сердце у Риты по-заячьи заёкало, но она цыкнула на него и приказала себе на малодушничать. Не так страшен чёрт, когда
Прошёл день, второй. Рита, изводясь бесплодным ожиданием, начала психовать: отказалась дома от ужина, раскокала дорогую крюшонницу из сан-маринского сервиза, привезённого мамой в прошлый отпуск.
– Что с тобой? – удивлялся Семёнов. – С кавалером поссорилась?
С Вышатой она не ссорилась. Отношения были самыми что ни на есть пасторальными: он звонил ей каждый день по пятнадцать раз, а она ему – по двадцать, если не чаще. Щебетали обо всём подряд, Рита – кому сказать, не поверят! – заинтересовалась игрушками, спрашивала, куда Хрофт и К собрались на ближайшей неделе (слышала, что едут в лесные дебри отражать набег норманнов), рассказывала Славику, какие тормознутые студенты встречаются у них на филфаке. Даже о Сан-Марино рассказала, и почему-то совсем не стыдно было за государство-недомерок…
С Вышатой ей было здорово. Так здорово, как не было ни с предыдущим парнем, ни с предпредыдущим. Разве что с первым… или с четвёртым было похоже. Тоже время за трёпом уходило, как вода сквозь решето. Но тот первый/четвёртый оказался при ближайшем рассмотрении трансвеститом, чего Рита при всей своей толерантности вынести не смогла. С Вышатой подобная конфузия повториться не должна бы. Натуральный он – сразу видно!
Но и на нём срывалась Рита, дожидаясь звонка от мафии. Лишь на третий день, когда совсем истерзалась, позвонили. Она сразу поняла, что это – от них, хотя номер, как и в первый раз, на мобильнике не высветился.
– Хай! – знакомо чавкнуло в трубке. И без перехода: – Что там за ботва у доцента на сайте?
Разговор был продуман Ритой до мелочей.
– Это не ботва. Хотите флэшку с третьей частью? Она у нас.
– У тебя? – вкрадчиво полюбопытствовал собеседник.
– У НАС, – не поддалась Рита на подвох. – Если есть спрос, готовы поговорить о стоимости.
– Много не дадим, губу не раскатывай.
– Много и не просим. С вас портфель, с нас флэшка – и разбежимся.
В трубке заклокотало, как в лабораторной реторте, где протекала сложная химическая реакция.
– Какой портфель? Ты чё, с дуба рухнула?
– Нам нужен портфель Калитвинцева, который вы стырили из его тачки во дворе на Кронверкском, – для верности Рита перешла на уличное арго. – Не согласны – дулю вам, а не флэшку!
Она внутренне подготовилась к тому, что из телефона хлынет концентрированная серная кислота, но реакция в реторте, вопреки ожиданиям, пошла на убыль. Из угасавших взбулькиваний сложились слова:
– Зачем вам портфель?
– А зачем вам флэшка?
– Гы-гы, – выдавила трясина невесело. – Хватит корки мочить. К тебе с портфелем в гости прийти или как?