Модификатор
Шрифт:
Пытаясь объяснить необъяснимое, Дэвис ущипнул себя, но это ни к чему не привело, он не проснулся, продолжая стоять посреди заполненной ненормальными людьми улице. Вообще-то оставался еще один шанс вернуть себя к действительности. Обычно человек падая во сне с большой высоты, обязательно просыпается. Правда, в холодном поту, но все же возвращаясь к реальности.
Посмотрев снизу вверх на небоскреб, Дэвиса что-то остановило от подобной идеи. А вдруг это все окажется не сном? И тогда лететь, растопырив ноздри и глаза в объятье мостовой, будет форменной глупостью. Грэга Дэвиса можно было обвинить в чем угодно, но только не в глупости.
Здраво рассудив, что сигать с небоскребов это не его конек, Грэг решил пройти на соседнюю улицу. К великому разочарованию, там его ожидала такая же картина. Люди с закрытыми глазами следящие за солнцем. У некоторых особей руки и лица были в крови, это говорило о том, что они явно кем-то перекусили, а привести себя в порядок не сочли нужным.
Грэг шел по пустынным улицам, и то, что они были заполнены живыми куклами, не делало их менее пустынными. Постепенно его стал одолевать голод. Как ни крути, а он уже больше суток не ел. Заметив по дороге небольшой кафетерий, Дэвис решил наведаться туда, и чем-нибудь поживиться. Внутри никого не было, даже касса была открыта, и что странно, деньги никто не взял. Пролистав меню, он не обнаружил ничего интересного, и официант понятное дело возле него тоже не нарисовался.
– Да, обслуживание в этом заведении отвратительное, - произнес он, вставая из-за столика.
Сняв пиджак и засучив рукава, Грэг приступил к самообслуживанию. Найти холодильник и включить духовку не отняло у него много времени. Посолив и поперчив кусок мяса, найденный в холодильнике, он нарезал сверху лук, смазал майонезом и последним аккордом этого произведения послужил тертый сыр. Отправив противень в духовку, Дэвис приготовил кофе и занял столик у окна.
Попивая божественный напиток, он размышлял о дальнейших действиях. Не нужно быть ученым, чтобы понять, что с жителями города что-то не так. Люди заражены и болезнь подхваченная ими далеко не обычная. Судя по поведению полицейского, вирус как-то зависит от солнечного света. Интересно, а что он делает с носителем, когда наступает ночь? И тут же перед глазами Дэвиса возник ответ, сотрудник клиники, смотрящий в окно.
Грэг постарался отогнать видение, но это мало помогло. Оно упорно лезло в мозг, не давая думать ни о чем другом. Наконец Дэвис сдался и принялся раскручивать эту версию.
'Допустим, она верна', размышлял он, делая глоток горячего кофе. Предположим, они будут вот так стоять, и пялиться на свет, а ночью для пополнения энергии им потребуется поедать друг друга. Стоп, здесь у нас небольшая неувязочка получается. Судя по количеству бывших людей на улице, закусывать друг другом они не сильно торопятся. Выходит обгладывать себе подобных не вариант. Тогда кем они закусывают? И опять ответ возник сам по себе. Они ищут таких как я, незараженных. Интересно сколько их осталось в городе, или это я такой счастливый?
В этот момент у Грэга созрел план. Взглянув на таймер в верхней части духовки, он спокойно мог рассчитывать еще на полчаса. Залпом, выпив оставшийся кофе, он вышел на улицу. Запрыгнув на капот, а затем и на крышу припаркованного возле кафе аэромобиля, Дэвис огляделся по сторонам. Наконец он увидел то, что искал и, спрыгнув на дорогу, направился к обнаруженной цели.
Полицейская машина мигала огнями, видимо, перед тем как они заразились, патруль кого-то преследовал, но вирус оказался быстрее и
– Есть кто живой в городе, прием, - вышел он на связь.
– Если есть незараженные, ответьте.
Еще минут десять он пытался докричаться хоть до кого-нибудь, но все тщетно. 'Похоже, незараженный он один, во что совсем нетрудно поверить', подумал Дэвис. Или оставшиеся в живых люди не имеют доступа к рации. Закончив бесполезное занятие, Грэг выбрался из машины и отправился обратно в кафе.
Глава-7.
Николь Маерс остановилась перед лифтом, ожидая пока ее нагонит секретарь.
– Напомни еще раз, как тебя зовут?
– спросила Николь.
– Том Сандерс, госпожа Маерс, - ответил секретарь, нажимая кнопку лифта.
– Я был личным секретарем у мистера...
– У мистера лаборанта, - закончила за него Николь.
– Вы совершенно правы, - кивнул он.
– Личный секретарь, это хорошо, значит, тебе должна быть знакома структура компании.
– Да госпожа Маерс, в компании практически нет ничего, чтобы мне не было известно.
– Вот и отлично, будете теперь моим личным секретарем.
– Для меня большая честь работать на вас, госпожа Маерс. Я обещаю приложить максимум усилий, и вы не будете разочарованны мной.
– Я на это и рассчитываю, вы же не хотите закончить карьеру как ваш бывший начальник?
– Конечно, не хочу.
– Вот и отлично.
Лифт звякнул и открыл двери. Скоростная кабина доставила их на подземный этаж за считанные секунды. Внизу уже ждал бронированный лимузин и две машины сопровождения. Николь, увидев миниатюрную армию, удивленно подняла бровь, Сандерс пожал плечами и заискивающе улыбнулся.
– Госпожа Маерс, вам теперь по статусу положено передвигаться только с охраной. Полиция у нас работает отлично, но иногда случаются и непредвиденные обстоятельства. Думаю лучше быть к ним готовыми, чем потом сожалеть о не предпринятых вовремя усилиях.
– Молодец Сандерс, - нарвался он на похвалу со стороны нового директора.
– Упущенные возможности это самое страшное, что может произойти с ученым.
– Я старался, госпожа Маерс, ваши люди уже на месте и подготавливают лабораторию. Думаю, к вашему приезду все уже будет готово.
Николь кивнула и направилась к распахнутой двери лимузина. Первым покинул гараж броневик, следом лимузин и замыкал колонну еще один броневик. Из центра города кортеж выехал довольно быстро, водитель хорошо знал по каким улицам лучше всего проезжать, чтобы не попасть в пробку.
Покинув центральные улицы, колонна, быстро набирая скорость, помчалась в район производственных корпусов. Когда они добрались до места, кортеж остановился у ангара под номером сто шестьдесят два. Через пару секунд двери ангара открылись и впустили колонну. Николь Маерс покинула машину сразу же, как только она остановилась, еще до того как позади них закрылись створки.