Модификатор
Шрифт:
– Успокойтесь, Руфус, - строго произнесла Маерс.
– Конечно они живые, и не надо пачкать пальцами монитор.
– Но ведь они только что были мертвы, вы же видели?
– не мог успокоиться начальник службы безопасности.
– Кто вам сказал, что они были мертвы?
– Но вы же сами сказали, что модификатор... как его там... двадцать шесть кажется, замещает кровеносную систему.
– И что?
Под убийственным взглядом Николь Маерс, Руфус почувствовал себя полным идиотом. А, увидев, как на него смотрят остальные
– Извините, просто я никогда не участвовал в подобных экспериментах, вот и немного разволновался.
– Охотно верю, но постарайтесь впредь сдерживать свои эмоции, - попросила Маерс.
На мониторе появилась группа, отправленная за образцом. Они ловко скрутили первого попавшегося и, сковав его наручниками, потащили к воротам, ведущим в подземную лабораторию. Бывший человек не особо сопротивлялся. Когда его поместили в куб, он подошел к ярко светящей лампе и, подняв к ней лицо, замер.
В течение всего дня команда Маерс обследовала подопытного. С наступлением ночи он потерял интерес к лампе и попытался выйти наружу. Зараженные, стоявшие до этого на улице, вернулись обратно в помещение и принялись заниматься тем, чем они занимались в момент, когда модификатор двадцать шесть вырвался на свободу.
Маерс все фиксировала в электронном блокноте. В отличие от своих коллег на поверхности, подопытный был пристегнут к койке, и уйти никуда не мог. Судя по поведению тех, кто находился снаружи, объект собирался заняться своими непосредственными обязанностями.
Лаборанты попробовали еще раз привести его в чувство, и им это удалось, прикованный проснулся. Быстро видоизменившись, он попытался добраться до лаборантов, но ему не позволяли это сделать металлические зажимы. Тогда он предпринял попытку избавиться от них, но и это ни к чему не привело. Стальные оковы крепко удерживали тело подопытного. Ночью его продолжали изучать. Ему время от времени наносились телесные повреждения, и каждый раз записывалась его реакция и скорость восстановления тканей.
Модификатор заменивший ему кровь быстро залечивал появляющиеся повреждения организма, даже самые серьезные. Правда, отсечение руки не привело к немедленному ее отрастанию, модификатор просто затянул рану. В конечном счете, убить существо удалось, но только повредив ему мозг. Затем мертвое тело в течение получаса разложилось, превратившись в отвратительную жижу. Разложение сопровождалось выделением большого количества едкого дыма вытягиваемого вентиляцией, которую пришлось включать на максимальную мощность.
В момент, когда доставили подопытного, Николь выставила Руфуса из лаборатории и больше посторонних туда не допускала. Результаты исследования ее поразили, она ожидала чего-то подобного, но не до такой степени. Теперь ей нужны были еще несколько экземпляров, и она связалась по громкой связи с начальником охраны.
– Руфус на связи, - раздалось из стоящего на столе Николь динамика.
–
– Сейчас буду, - без особого энтузиазма ответил он, и отключил связь.
Зайдя в лабораторию Руфус обратил внимание на задымленный бокс, в котором проводили эксперимент над спящим, которого притащили его бойцы. Пока он шел к столу Маерс, дым был откачан, а на полу расползалась какая-то слизь.
– А где тот, которого принесли мои бойцы?
– задал он интересующий его вопрос.
– Вы его только что видели, - ответила она, указывая на бокс.
– Все шутите.
– Нисколько, после смерти часть его тела перешла в летучее состояние в виде плотного газа, а часть превратилась в слизь.
Николь переключила на мониторе камеры и продемонстрировала ему последние секунды разложения костей образца. Ощущать себя идиотом повторно никому не хочется, но у Руфуса выбора уже не осталось.
– Мне для завершения эксперимента нужен еще один экземпляр, - объяснила она цель его вызова сюда.
– Нет проблем, мои ребята притащат сколько нужно.
– Вообще-то есть, - заметила она.
– Ночью они могут проснуться.
– В каком смысле, проснутся?
– удивился Руфус.
Пальцы Николь быстро пробежались по клавиатуре, и на экране монитора появилась запись пробуждения спящего.
– Это что еще за хрень такая?
– не стесняясь в выражениях, спросил Руфус.
– Эта, как вы выразились 'хрень', нужна в целости и сохранности.
– Маерс, вы сума сошли, я не пошлю на смерть своих ребят. Они еще подхватят какую-нибудь гадость, и всем нам настанет крышка...
– Руфус, единственное, что им грозит, это подхватить тупость при частом общении с вами, - оборвала его Николь.
– Модификатор двадцать шесть, поработив организм, не может перебраться в другой. Он изменяет ДНК и тело человека, но и сам при этом тоже изменяется, сливаясь с ним в единое целое навсегда. Я же вам кажется, это уже объясняла. И мне нужен всего один экземпляр, по крайней мере, сейчас, остальных можете уничтожить. И запомните главное, смертельную рану им можно нанести только в голову. Если они начнут палить в другие части тела, то лишь зря потратят боезапас.
– Хорошо, я добуду вам еще одного для ваших забав, - сдался Руфус.
– Вот и прекрасно, бокс практически отмыт и ждет нового посетителя, - улыбнулась Маерс, но глаза при этом у нее остались серьезными.
Глава-12.
Эви, провела в салоне 'Крокуса' около часа, прежде чем датчик на приборной панели, пискнув, позволил ей выйти. Бронированные шторки убрались со стекол, и она смогла увидеть последствия светящейся бури. Люди лежали на улице в тех местах, где их застало бедствие. Эви вышла из машины и склонилась над мужчиной, лежащим прямо возле ее передних колес.