Модификатор
Шрифт:
— Извините, просто я никогда не участвовал в подобных экспериментах, вот и немного разволновался.
— Охотно верю, но постарайтесь впредь сдерживать свои эмоции, — попросила Маерс.
На мониторе появилась группа, отправленная за образцом. Они ловко скрутили первого попавшегося и, сковав его наручниками, потащили к воротам, ведущим в подземную лабораторию. Бывший человек не особо сопротивлялся. Когда его поместили в куб, он подошел к ярко светящей лампе и, подняв к ней лицо, замер.
В течение всего дня команда Маерс обследовала подопытного.
Маерс все фиксировала в электронном блокноте. В отличие от своих коллег на поверхности, подопытный был пристегнут к койке, и уйти никуда не мог. Судя по поведению тех, кто находился снаружи, объект собирался заняться своими непосредственными обязанностями.
Лаборанты попробовали еще раз привести его в чувство, и им это удалось, прикованный проснулся. Быстро видоизменившись, он попытался добраться до лаборантов, но ему не позволяли это сделать металлические зажимы. Тогда он предпринял попытку избавиться от них, но и это ни к чему не привело. Стальные оковы крепко удерживали тело подопытного. Ночью его продолжали изучать. Ему время от времени наносились телесные повреждения, и каждый раз записывалась его реакция и скорость восстановления тканей.
Модификатор заменивший ему кровь быстро залечивал появляющиеся повреждения организма, даже самые серьезные. Правда, отсечение руки не привело к немедленному ее отрастанию, модификатор просто затянул рану. В конечном счете, убить существо удалось, но только повредив ему мозг. Затем мертвое тело в течение получаса разложилось, превратившись в отвратительную жижу. Разложение сопровождалось выделением большого количества едкого дыма вытягиваемого вентиляцией, которую пришлось включать на максимальную мощность.
В момент, когда доставили подопытного, Николь выставила Руфуса из лаборатории и больше посторонних туда не допускала. Результаты исследования ее поразили, она ожидала чего-то подобного, но не до такой степени. Теперь ей нужны были еще несколько экземпляров, и она связалась по громкой связи с начальником охраны.
— Руфус на связи, — раздалось из стоящего на столе Николь динамика.
— Можете спуститься ко мне?
— Сейчас буду, — без особого энтузиазма ответил он, и отключил связь.
Зайдя в лабораторию Руфус обратил внимание на задымленный бокс, в котором проводили эксперимент над спящим, которого притащили его бойцы. Пока он шел к столу Маерс, дым был откачан, а на полу расползалась какая-то слизь.
— А где тот, которого принесли мои бойцы? — задал он интересующий его вопрос.
— Вы его только что видели, — ответила она, указывая на бокс.
— Все шутите.
— Нисколько, после смерти часть его тела перешла в летучее состояние в виде плотного газа, а часть превратилась в слизь.
Николь переключила на мониторе камеры и продемонстрировала
— Мне для завершения эксперимента нужен еще один экземпляр, — объяснила она цель его вызова сюда.
— Нет проблем, мои ребята притащат сколько нужно.
— Вообще-то есть, — заметила она. — Ночью они могут проснуться.
— В каком смысле, проснутся? — удивился Руфус.
Пальцы Николь быстро пробежались по клавиатуре, и на экране монитора появилась запись пробуждения спящего.
— Это что еще за хрень такая? — не стесняясь в выражениях, спросил Руфус.
— Эта, как вы выразились «хрень», нужна в целости и сохранности.
— Маерс, вы сума сошли, я не пошлю на смерть своих ребят. Они еще подхватят какую-нибудь гадость, и всем нам настанет крышка…
— Руфус, единственное, что им грозит, это подхватить тупость при частом общении с вами, — оборвала его Николь. — Модификатор двадцать шесть, поработив организм, не может перебраться в другой. Он изменяет ДНК и тело человека, но и сам при этом тоже изменяется, сливаясь с ним в единое целое навсегда. Я же вам кажется, это уже объясняла. И мне нужен всего один экземпляр, по крайней мере, сейчас, остальных можете уничтожить. И запомните главное, смертельную рану им можно нанести только в голову. Если они начнут палить в другие части тела, то лишь зря потратят боезапас.
— Хорошо, я добуду вам еще одного для ваших забав, — сдался Руфус.
— Вот и прекрасно, бокс практически отмыт и ждет нового посетителя, — улыбнулась Маерс, но глаза при этом у нее остались серьезными.
Глава-12.
Эви, провела в салоне «Крокуса» около часа, прежде чем датчик на приборной панели, пискнув, позволил ей выйти. Бронированные шторки убрались со стекол, и она смогла увидеть последствия светящейся бури. Люди лежали на улице в тех местах, где их застало бедствие. Эви вышла из машины и склонилась над мужчиной, лежащим прямо возле ее передних колес.
— Сэр, с вами все в порядке? — спросила она, слегка тронув его за плечо.
Эви прекрасно понимала, что сам по себе вопрос довольно глупый, если вспомнить, что пришлось пережить мужчине. Ему ведь повезло гораздо меньше, чем ей, и он не отсиживался в герметичном салоне «Крокуса». Но что-то более подходящее ей в голову не пришло.
Мужчина, понятное дело, ничего ей не ответил, но, приглядевшись повнимательней, она увидела едва заметное движение грудной клетки. Человек оказался живой, ну, по крайней мере, он дышал. Эви уже более настойчиво потрясла его за плечо, но как оказалось позже, все с тем же результатом. Тогда она попыталась открыть ему глаза, чтобы посмотреть, как реагирует на свет зрачок. И с этим у нее тоже ничего не получилось, веки мужчины были словно приклеены. Единственное чего она добилась, это пара выдернутых ресниц в попытке открыть ему глаза.