Модификаты
Шрифт:
Ну да, теперь, когда отпала необходимость видеть в них конкурентов, он готов встать на их сторону.
— Все не так просто, Рисве, — возразила я, не готовая успокоиться так же легко, как и он. — Что если… если у них что-то с кем-то сложится, а потом нам придется уйти, покинуть вас, и как же последствия?
— Последствия?
— Ну да. Что, если их участие в вашем празднике приведет к зачатию ребенка? Я не знаю, насколько мы генетически совместимы и возможно ли это, но опасность существует.
— Ребенок — опасность? — теперь Рисве смотрел на меня в полнейшем недоумении.
— Да нет же… то есть… черт, чувствую себя запутавшейся. Впереди никакой определенности, и какая может быть вообще речь об участии в этом вашем празднике, призванном, я так понимаю, послужить источником зачатия новых поколений? Это неправильно.
— Софи, нет ничего неправильного в продолжении жизни.
— Но не в тех обстоятельствах, в которых оказались мы.
— Ваши обстоятельства просты — вы теперь часть нашего народа. Нет больше угрозы, не нужно никому никуда уходить. Время жить, и начинать можно уже прямо сейчас.
— Рисве… если бы все было так элементарно.
— Все так и есть, Софи, — с нажимом произнес мужчина, склоняясь так, чтобы наши лица оказались совсем близко, и мое сердце тут же зачастило, а в грудь будто плеснули жаром. — Для меня и тебя особенно. Мы обрели друг друга, и наступила пора начать быть счастливыми.
Неожиданно мне опять стало трудно дышать, и, заметив это, Рисве мгновенно отстранился и даже отступил на пару шагов, покаянно опуская голову.
— Прости меня, Софи, — пробормотал он. — Я обещал не напирать и… вот. Прости.
— Ты не напирал. — К моему огромному сожалению, дело совсем не в тебе, замечательный мой дикарь. — Эта тема с праздником вывела меня из равновесия.
— Софи…
— Стоп, пожалуйста, я не хочу с тобой спорить на подобную тему сейчас, — решительно прервала его я и торопливо пошла вперед по дорожке. — Давай я сначала просто поговорю со своими спутниками и определюсь, что чувствовать по этому поводу.
Минут через десять быстрой ходьбы ландшафт сильно поменялся, и открылся вид на большое скальное образование, за которым дальше вырисовывались очертания гор, чьи вершины терялись в густой туманной дымке. Кугейр снова спрятался за плотным облачным покровом, и моим глазам стало намного легче. Навстречу теперь попадались только молодые мужчины: кто с ворохом тканых покрывал без привычной вышивки, кто с какой-то посудой и прочей утварью в руках. Кое-кто шел с большими вязанками сухих веток за спиной. Все направлялись к большому отверстию в скале, что, видимо, и было входом в эти загадочные пещеры Схождения. В одном таком носильщике дров с обнаженным торсом я узнала сильно загоревшего Питерса.
— Док, — окликнула я его.
— Софи, — прежде чем Джеремая успел повернуться, с другой стороны донесся радостный голос Арни, нагруженного двумя емкостями с темной жидкостью, напоминавшими полупрозрачные мягкие бурдюки. — Наконец-то.
Оба мужчины оставили свой груз и устремились ко мне, причем Штерн порывисто распахнул руки, собираясь обнять, но Рисве подступил так близко, почти прижавшись к моей спине, что сделать это не представлялось возможным, не коснувшись и его груди. Арни затормозил,
— Выглядите прекрасно, София, — первым нарушил неудобное молчание док.
— Спасибо, вы тоже… смотритесь тут гармонично, — начала нерешительно, но потом одернула себя: — И об этом мне бы хотелось с вами парой слов перекинуться. Рисве, могу я поговорить со своими друзьями наедине?
Мужчина кивнул, но с явной неохотой, сильно помрачнев и даже встревожившись. Странное дело, но мне сразу же стало некомфортно до ледяных мурашек по спине от его откровенно негативных эмоций, причем настолько, что я совершенно импульсивно коснулась его широкого запястья, тихо пробормотав:
— Спасибо, Глыба.
Эффект этого мизерного и мимолетного контакта был поразительным для нас обоих. Рисве рвано вдохнул и стиснул кулаки, его взгляд заметался, словно в поисках путей спасения, а тело напряглось, вздуваясь буграми мощных мускулов, но тут же расслабилось, и, кивнув мне уже гораздо свободнее и одарив тенью улыбки, он пошел в сторону входа в пещеру, пробормотав, что ждет меня там. Я же сама пару мгновений стояла обомлевшая и потерянная от ощущения, полыхнувшего внутри. Было похоже, что на какой-то момент перестало существовать вообще все вокруг и я очутилась в вакууме, а потом окружающий мир резко вернулся, врезаясь в мои органы восприятия с обновленной силой и яркостью.
— Черт, этот твой местный парень реально пугающий, — нервно хохотнул Арни, заставляя меня встряхнуться.
— Вы оба намерены участвовать в этом их празднике? Серьезно? — Я бы хотела не прозвучать сходу обвиняюще, но пережитая только что странная чувственная встряска на пустом месте не способствовала моей деликатности.
Мужчины переглянулись: они явно не ожидали от меня такого рода резкости. Да я сама от себя не ожидала, в конце концов, какое у меня право требовать у них ответов на подобные вопросы? Ну да ладно, исправляться уже поздно.
— Кхм-м… — прочистил горло Питерс, — мы подумали, что будет правильно разделять местные обычаи и образ жизни, если уж мы решили тут остаться.
— Разве мы уже приняли окончательное решение в этом вопросе? — уточнила я.
— А что, нам есть куда еще пойти? — насупившись, спросил Арни. — Какой смысл дергаться, когда здесь мы в полной безопасности?
— Как мы можем быть в этом уверены? Что, если это совсем не так? Вдруг мы и сами под угрозой, и местных подставляем своим присутствием?