Модификаты
Шрифт:
— Что Вы имеете в виду? — не желая показать слабость или неуместную заинтересованность совсем не тем, что нужно, вернулась к прямому контакту наших глаз. Странная радужка, чисто золотистая у зрачков и с множеством крапинок цвета шоколада ближе к краю, формирующих темное кольцо.
— Для начала — согласие на выяснение причин Вашей такой реакции на людей с разным генетическим статусом. — Тюссан наконец поднялся, и я, как могла, скрыла облегченный вздох.
— Посылаете меня к мозгоправу? — Черт, противно это, конечно, тем более что я прекрасно отдаю себе отчет в
— Нет, все не так радикально, — уголок рта Тюссана дернулся и приподнялся, а глаза прищурились. Он мне улыбнулся? Да ладно? — То есть, конечно, отправить Вас к профессионалу было бы правильно, но только в том случае, если бы я не ощущал вины за Ваше нынешнее поведение.
— Простите? — Что вообще происходит?
— Госпожа Старостина, могу я Вас называть "София"? — Нет, не можете, с чего бы это?
— Да, конечно, — вместо этого пробормотала я, наблюдая, как он величаво усаживается напротив.
— Итак, София, так уж вышло, что в нашу первую встречу я повел себя не слишком корректно. — О, так теперь именуют высокомерие, граничащее с откровенным хамством? — Теперь мне за это стыдно, и я отдаю себе отчет, что раздражение на сложившиеся обстоятельства, за которые Вы ни в коей мере не были ответственны, нисколько не оправдывает меня. Поэтому извиняюсь и предлагаю совершить… хм-м… некую перезагрузку наших неверно сложившихся взаимоотношений, что, видимо, и послужило для Вас причиной напряженности в общении с остальными Модификатами.
Я чуть не рассмеялась от облегчения и изумления одновременно. Безусловно, замечательно, что никто меня с корабля выкидывать не собирается, и приятно узнать, что капитан не ненавидит меня тайно и явно, но, черт возьми. Это никак не меняет понимания, каких все-таки размеров его эго. Он снова приписал единолично себе способность повлиять на мое отношение к Модификатам в целом. Ну еще бы, разве могло быть по-другому, он же себя сразу местным божеством окрестил. Но как бы там ни было, разубеждать его не входило в мои планы.
— Но, с другой стороны, дело может быть совсем и не во мне, — продолжил Тюссан, не дожидаясь моего ответа, — а в скандальном расставании с Вашим бойфрендом, тоже Модификатом.
— Скандальном? О чем Вы? — слегка опешила я.
Капитан еще больше прищурился, изучая мою реакцию на степень искренности.
— Я так понимаю, последние новости с Земли Вы не отслеживаете? — заключил он.
Как-то не до того было, предполетная подготовка полностью захватила все мое внимание. К своему стыду, я только раз говорила с Алисией, это было на следующий день, после прибытия на "Ковчег", и наша беседа… это был, собственно, сплошной поток моего восторженного сознания.
— После того как достоянием широкой общественности стало то, что Вы займете место в команде "Ковчега", некто Себастьян Людо счел нужным просветить всех, что Вы некоторое время были близки и, на его искушенный взгляд, Вы нисколько не подходите для возложенной миссии. — Снова пауза и пристальное рассматривание. —
Ну не тварь ли? Нет, я все понимаю, но такого не ожидала, Басти.
— Господин капитан, — несмотря на то, что внутри все прямо вскипело, я прилагала максимум усилий, чтобы как можно тщательней подбирать слова.
— Рожер, София. Вы же не думаете, что это движение в одностороннем порядке, — прервал меня капитан.
— Хорошо, Рожер, — кивнула, не слишком заморачиваясь тем, что переход на более личный уровень произошел немного резковато. — Так вот, мое расставание с Себастьяном Людо случилось на почве разногласий интимного характера, а не моей лояльности или отсутствия оной в отношении людей с генетическим статусом, отличным от моего. И эти его заявления… скажем так, мне не понятно, чем я их могла заслужить. — И ладно, раз раскрыла рот, то надо заканчивать, нечего ходить кругами. — Да, признаю, что в присутствии Модификатов я веду себя несколько скованно, но причина совсем не в неприязни. Скорее уж с точностью до наоборот. Собственное физическое несовершенство — вот основная причина. Я адекватно мыслящий человек и работаю над собой, чтобы свести даже этот дискомфорт к нулю. И я привыкла добиваться результата, так что считаю свое пребывание на Ковчеге оправданным и не несущим никакой угрозы.
— Спокойно, София. Я нисколько не сомневаюсь, что так и есть. Если бы я не видел в Вас великолепного профессионала и вменяемую личность, то давно отправил бы на Землю, — Рожер наклонился вперед, ловя мой заметавшийся по кают-компании в гневе взгляд.
Я посмотрела на свои руки и только сейчас осознала, что сжала до хруста кулаки и дышу часто, едва ли не дым из ноздрей валит. Позорище. Вот так позволить лишить себя равновесия гадким измышлениям бывшего любовника.
— Вы были против моей кандидатуры — чем не повод воспользоваться ситуацией? — А язык-то стоило прикусить, Софи.
— Я уже извинился за первоначальные ошибки, София, — указал мне Тюссан, и стало стыдно.
— Да, простите. Я немного… выбита из колеи, — пробормотала, отводя глаза. — Просто поведение Себастьяна… не понимаю, в общем.
— Это ведь Вы были инициатором разрыва? — Я кивнула, скривившись от воспоминания. — Ну, в таком случае я понимаю неудачника, хотя нисколько не оправдываю низость его поступка. Мужчина должен уметь достойно проигрывать.
— Что Вы имеете в виду? — вскинула я глаза и замерла.
Рожер Тюссан теперь улыбался мне совершенно открыто, и это неожиданным образом стремительно повысило температуру в помещении.
— Если бы меня бросила такая женщина, как Вы, София, я бы тоже был как минимум зол. — Пока я выдумывала остроумный ответ, капитан продолжил: — И к вопросу Вашего мнимого несовершенства. София, поверьте, у Вас нет абсолютно никаких причин испытывать неловкость по этому поводу. Абсолютно никаких. Я говорю об этом не как капитан, ответственный за психическое равновесие каждого члена команды, а как мужчина, имеющий глаза.