Модус вивенди

Кузнецова Дарья

За общением Аристова с собакой Одержимый наблюдал со странным выражением лица – кажется, пытался сдержать брезгливую гримасу.

– Сергей Сергеевич, я поняла ваш коварный замысел. Вы специально выдернули меня с прогулки, чтобы пообщаться с Македой! – с улыбкой проговорила я, пытаясь привлечь внимание начальника.

– Ох, Веточка, каюсь, грешен! – звучно рассмеялся он, выпрямляясь.

Аристов – старый сердцеед и дамский угодник со стажем. Чему немало способствует его внешность: в свои без малого семьдесят он выглядит великолепно – статный,

подтянутый, энергичный, улыбчивый. Даже каштановая шевелюра находится в идеальном состоянии и только на висках припорошена сединой. В такие моменты, как сегодня, мне казалось, что начальник моложе меня, хотя на деле он старше почти в два раза.

– А веточка березовая или дубовая? – подал голос Одержимый, окидывая меня взглядом. Голос был низкий и звучный, взгляд – оценивающий и холодный, а в интонациях звучала насмешка.

– Ах да, знакомьтесь, – пытаясь сгладить неловкость, опомнился хозяин кабинета. – Вета Аркадьевна Чалова, особый дипломат Департамента, надворный советник Его Величества. Гвардии ротмистр Игорь Владимирович Ветров.

– Вот это – особый дипломат? – Одержимый с циничной усмешкой окинул меня презрительным взглядом. – Это эфемерное создание хоть дорогу-то выдержит?

– Я бы порекомендовала вам беспокоиться о собственном здоровье, – спокойно проговорила я в ответ, задумчиво разглядывая ротмистра. Если это – весь состав нашей делегации, то… переговоры будут сложными. Утешало только одно: мы с ним находились фактически в одном звании, и это не давало ему права командовать. – С прогрессирующим артритом, должно быть, трудно держаться в седле. Или подняться с кресла вам мешает подагра?

– Я бы продемонстрировал тебе собственное здоровье, да только скелетами не интересуюсь, – фыркнул он, не меняя позы.

– Стало быть, мне невероятно повезло, – медленно кивнула я.

Да, это будут очень сложные переговоры!

– Игорь! – возмутился Аристов. – Прекратите немедленно, или я буду вынужден вызвать вас за оскорбление дамы!

– Не стоит, Сергей Сергеевич, – мягко улыбнувшись, я качнула головой. – Думаю, будет лучше, если я сама его вызову, на рапирах, и не до первой крови, а до смерти, – добавила ровным тоном с тем же выражением лица, с намеком разглаживая пальцами правой руки перчатку на левой.

– А ты не переоцениваешь свои силы? – усмехнулся Одержимый.

– О, ни в коей мере, – ободряюще улыбнулась. – Но я также оцениваю степень собственной нужности этой стране и Государю Императору. Вы, разумеется, убьете меня, и довольно быстро – я весьма посредственный фехтовальщик, – но расплата за это будет… болезненной. И одержимость вас не спасет. Видите ли, сударь, Одержимых в Империи несколько тысяч. А таких, как я, всего трое.

– Угрожаешь? – усмешка стала похожа на оскал.

– Вы всерьез полагаете, что при наших весовых категориях я могу вам чем-то угрожать? – я вскинула брови в жесте вежливого недоумения.

– Значит, блефуешь! – удовлетворенно кивнул он, щурясь.

– Желаете проверить? – скучающим тоном уточнила я. – Тогда, полагаю,

господин действительный статский советник одолжит мне свое оружие, чтобы не откладывать это мероприятие.

Дуэль взглядов длилась несколько секунд, а потом Ветров рассмеялся – раскатисто, искренне. Смех у него был неприятный, но зато подходящий остальной наружности: резкий, хриплый и каркающий. Таким Кощей из древних сказок, должно быть, смеялся. Или, скорее, Змей Горыныч.

– Ива! – вдруг, резко оборвав смех, заявил мужчина, продолжая весело ухмыляться.

– Простите? – одновременно уточнили мы с хозяином кабинета.

– Ветка ивовая, ивовый прут. Из которых в старину розги делали, – охотно пояснил он. – Ладно, Аристов, теперь верю, что эта твоя Веточка хоть на что-то годится, – насмешливо фыркнул он.

– Скажите, Ваше превосходительство, это весь состав делегации? – уточнила я, опускаясь в кресло. Македа тут же покинула хозяина кабинета и поспешила улечься у моих ног, расположившись между мной и Одержимым, мордой к нему. Кажется, Ее Величеству этот человек тоже не понравился. По-моему, отличный показатель и совершенно исчерпывающая характеристика.

– Да, Вета Аркадьевна, – с сожалением проводив собаку взглядом, Аристов тоже присел, настраиваясь на рабочий лад. – Вы уже успели ознакомиться с материалами?

– Увы, я только вчера начала это знакомство.

– В таком случае не буду вдаваться в подробности, но большая делегация в свете поставленных смелых целей – огромный риск, – вздохнул начальник. – В случае опасности Игорь Владимирович, надо надеяться, успеет эвакуировать вас оттуда, а при большем количестве представителей это будет сложнее.

– И за какие заслуги эта миссия была доверена именно господину Ветрову? – не удержавшись от легкой иронии, уточнила я.

– А ты, стало быть… – тут же вскинулся упомянутый, но новый виток обмена любезностями был прерван хозяином кабинета.

– Ветров! – рявкнул он, уже всерьез раздражаясь. – Еще слово, и я буду вынужден доложить вашему командиру!

Гвардии ротмистр скривил недовольную физиономию, но промолчал, а Аристов тем временем продолжил извиняющимся тоном:

– Простите, Вета Аркадьевна, но на обеспечении вашей безопасности настаивали Их Императорское Высочество Владимир Алексеевич лично, и кандидатуру утверждали они же, – развел руками начальник. – А господин гвардии ротмистр – лучший из лучших.

– А великий князь лично знакомы с этой кандидатурой? – вздохнула я.

– Не думаю, но профессиональные качества господина Ветрова…

– Сергей Сергеевич, – перебила я его. – В профессиональных качествах господина Ветрова я не сомневаюсь, иначе при своем характере он бы не дослужился до чина ротмистра. Меня даже его отсутствующее воспитание не так волнует, как несдержанность и неспособность держать язык за зубами. Если он будет вести себя подобным образом в полевых условиях, мы можем не то что не рассчитывать на положительный итог переговоров, а вовсе не пытаться их начинать.