Моё море
Шрифт:
Ощущение неизвестных субстанций на теле вызвало страх. Кто знает, что это такое и как они подействуют на кожу и чешую? Забыв о пульте, огромным червём пополз обратно к лохани, а забравшись туда, взвыл от ужаса. Вода вспенилась. Заметавшись в своей «тюрьме», нашарил руками какую-то затычку на дне и, выдернув её, наблюдал, как уходит испорченная вода, и лишь когда на стенках остались клочья пушистой пены, осознал, что, похоже, сделал очередную глупость. Без воды я долго не протяну. Я не Эслан, который годами привыкал
Вспомнилось, как сухопутная крутила какие-то вентили, когда наливала воду. На свой страх и риск решил попробовать, но когда из-под потолка на меня хлынул кипяток, отказался от этой идеи и, сжавшись в комок, стал ждать Марию. Девица будет в ярости, что очевидно. Но я уже был готов на какие угодно вопли и порицания, лишь бы получить вожделенную, пусть и вонючую, но безопасную воду. Мне хотелось жить, поэтому я надеялся, что она поторопится.
В ожидании пытался отвлечься, смотря на светящиеся картинки, но чувство пересыхающих кожи и чешуи отбило и интерес, и удовольствие.
— Мария! — завопил, услышав хлопок двери где-то в отдалении.
Не сразу до меня дошло, что впервые обратился к сухопутной по имени. До этого я называл её как угодно, но не так. Доводить девчонку мне доставляло какое-то странное удовольствие.
— Твою мать! — послышался вопль, когда Мария показалась в дверном проёме. — Какого чёрта тут произошло? Ты что сотворил с моей ванной, чудовище? Ты хоть знаешь, сколько стоят крема и лосьоны, тобой угробленные?!
Недооценил я степень злости сухопутной. Она не просто негодовала, она была в бешенстве.
— Извини, — силой вытолкнул из себя слово, не пристало крон-принцу извиняться перед чернью! — Мария, мне нужна вода.
— Мало того, что у тебя ног нет, так и руки растут из задницы! — выдала раздражённая девица.
От неожиданного оскорбления невольно вытянулось лицо. Никто не смеет так со мной разговаривать! Да что возомнила о себе эта девица?! Злость накатила, как цунами.
— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, сухопутная?! — зашипел на неё. — Я наследный принц, будущий Владыка!
— Принц? Владыка? — издевательски усмехнулась Мария. — Чего ты Владыка? Просвети-ка меня. Ты тут никто и звать тебя никак. Стихийное бедствие, геморрой на мою голову, вот кто ты. Ничего, кроме проблем, ты не приносишь, прЫнц. Так что захлопни свою пасть, и так настроения никакого, зато убытков море.
Отповедь сухопутной заставила меня подавиться воздухом. Даже жабры от возмущения невольно раскрылись, пытаясь втянуть воздух, из-за чего начал душить кашель. Желание пререкаться с сухопутной пропало. Куда ей осознать своими мозгами краба, с кем она имеет честь иметь дело? Зато я достаточно умён для понимания, что от этой спесивой дуры зависит моё ближайшее будущее.
Прокашлявшись, отвернулся к стене, показывая — общаться не собираюсь. Но Мария,
Боги, сжальтесь надо мной, дайте мне возможность, заложенную у нашего народа в крови — трансформировать хвост в ноги! Но даже без этих уродливых отростков я найду способ отстоять своё право на независимость.
Глава 4
МАРИЯ
Подбирая на дороге экзотичного парня, я и не представляла, какими проблемами мне это аукнется. Он в моём доме всего пару дней, но я уже успела сотню раз пожалеть, что ввязалась в эту авантюру.
Беседуя с подругой, я стремилась домой, волновалась за Айрона, но всё моё сопереживание рыбохвосту закончилось в тот момент, как я увидела, во что превратилась моя ванная за каких-то несколько часов. Дорогие крема, лосьоны и другие средства для маленьких женских радостей, некоторые весьма экслюзивные, так как доставлены из-за границы, — почти всё было уничтожено. Пульт это чудовище утопило в унитазе. И просто чудо, что на первом этаже не потекло с потолка. Конечно же, я разозлилась! А в ответ русал сначала нахамил мне, потом и вовсе стал изображать из себя оскорблённую невинность. Принц он, Владыка будущий. Ха! Если только принц хаоса и глупости!
Пребывая в расстроенных чувствах, хотела сначала оставить парня без ужина. Преподать, так сказать, урок. Но потом врождённая мягкосердечность взяла верх, и я, отсыпав ему макарон из собственной сковородки, молча оставила тарелку у ванной. И тут же об этом пожалела. Этот неблагодарный опять начал голосить, что такое не ест и я пытаюсь его отравить. Да и чёрт с ним. Не нравится — пусть голодный сидит. Однако, когда, чуть успокоившись после сёрфинга по интернету, пришла забрать еду, тарелка оказалась пустой.
— Как заставить эту штуку работать? — снизошёл до общения со мной Айрон на следующий день.
Это он телевизор имел ввиду. Похоже, одно из изобретений нашего мира ему явно понравилось. Хотя, судя по сказанному этим рус… сиэрнаром, у них кто-то тоже сделал нечто подобное.
— А никак, — оскалилась в мстительной улыбке. — Понимаешь, в чём фишка: есть целый вид криворуких индивидов, которые топят в унитазах телефоны. Но ты, Айрон, умудрился перплюнуть их всех, ты топишь там пульты. И на твою беду, без пульта телевизор работать не будет.