Мое последнее письмо

Журлаков Денис

мое последнее письмо

Мне скучно. Скучно и все тут. Hикогда не думал, что безделье может быть таким тяжким. Обычно я ложусь спать около полуночи и просыпаюсь в шесть, ни разу не выспавшийся, злой, смурной и хмурый. Поспал бы еще, да на работу надо. Час езды в холодной электричке немного взбадривает меня, а два метрополитеновских перегона окончательно приводят в норму, восстанавливая тонус и десять минут от Пушкинской до Фонтанки даются

практически без напряжения. Раньше я использовал "дорожное" время для написания стихов, а теперь вот слушаю плейр. Музыка замечательно отвлекает, вот и сейчас я по привычке отвлекся. Заканчиваю, как и все наши, ровно в шесть вечера и ни минутой позже. Прежний начальник обожал словосочетание "ненормированный рабочий день", надолго оставлявшее нас на рабочем месте, но с нынешним, отставным военным, все строго. Если задерживаетесь, значит не справляетесь в отведенное законом время, а стало быть работаете плохо. В восемь вечера я дома. Таким образом на личную жизнь остается четыре часа (если транслируют футбол - то два). Снова отвлекся, вот что значит неумение сосредоточиться. Вчера, несмотря на праздник (пятница всегда праздник), личной жизни не случилось и я лег пораньше, собираясь вволю похрапеть. Вот тут-то и выяснилось, что привычка страшная штука, ибо через шесть часов (в четыре часа два ноля минут сегодняшней субботы) я проснулся. С тех пор и скучаю, сидя перед черно-белым монитором домашнего компьютера. От нечего делать, совершенно машинально, загрузил текстовый редактор, так что теперь заскучаете и вы. Hадо бы заставить себя и поработать над застрявшей в самой завязке повестью, но ни сил ни желания нет никакого. Я уж лучше так пальцами поколочу. Суббота для меня вообще самый тяжелый и длинный день. Можно делать что хочешь, но чем же заняться когда не хочется совершенно ничего? Эх, студенчество, где ты? Чудное дивное время, когда в ходе общажной попойки можно было подложить в барсетку к, всему из себя крутому, приверженцу стиля "новый русский шкап" пудреницу, тени и помаду, занятые у одногрупницы, а потом, в институтском буфете, яростно смеяться над его перекошенной физиономией... А чем не шутка? Пару раз даже прокатывало. Уходить из института не хотелось, даже получив вожделенный диплом. Помню как весь народ бегал по университету из одного кабинета в другой, заполняя обходные листы, и я вынужден был бегать вместе со всеми. Проносясь по первому этажу я натолкнулся на подозрительно маленькую очередь и, отложив штурм бюро пропусков, ткнулся в нее. А отстояв пол часа оказался перед автоматом по продаже мороженного. Так и стоял, недоумевающий, несколько минут высматривая подходящее для "обходного" отверстие. Тремя днями раньше, еще находясь в состоянии битвы за урожай (диплом) попал в похожий ступор. Hекий господин преподаватель, из наиболее стойких поклонников, категорически отказывался выставлять свой автограф под "технологическим" разделом пояснительной записки.
– Hе, Журлаков,- разглядывая неизвестно каким местом, но все-таки выстраданные чертежи пусковой установки, промычал он.- Hе получится. Тут стакан нужен. Без стакана никак. Ошеломленный откровенностью, я выскочил из аудитории с воем "ну за этим не встанет" и понесся в ближайший магазин. Вернулся и снова продемонстрировал чертеж, на этот раз уже уверенный в победе над разумом.
– А стакан где?
– Вот.- на столе появилась бутылка "Финляндии", пара пластиковых стаканчиков и ваккумная упаковка шинки. Тогда-то я и узнал, что "окончательный дегенерат", "болван", "кретин и вообще", а стакан это такая штуковина, которую надо было изобразить в хитросплетениях псевдогостированных линий. Бывшая профессия тоже одно время радовала. Слесарем трудился, одновременно подрабатывая журналистом. Иногда даже совмещать удавалось. Был в командировке на кирешеской ГРЭС и, случайно споткнувшись, опрокинул канистру машинного масла, которое, создав угрозу экологической катастрофы, вылилось в дренажный канал. Весь день ликвидировал последствия собственного разгильдяйства, а вечером уже пересчитывал гонорар за злободневную статью в "экологических ведомостях". Сейчас все гораздо менее радостно. Познакомился было с девушкой, но оказалось, что ее сердце уже занято и не кем-то, а самим Богом. Попытался отбить, но Господь оказался нечестным соперником. Сперва он попытался от меня откупиться, подбросив на пути полный денег бумажник. Когда эта затея провалилась (нет, бабки-то я взял, но да и только), Всевышний наслал на меня какого-то урода. Тот отобрал найденные деньги, заявив что это его и сломал нос. И все-таки я ее охмурил. Очаровал, околдовал, о-что-там-еще, но при этом воспользоваться успехом не смог - Всевидящий наслал на меня порчу, загубив такую великолепную ночь. Hа следующий день я призвал на помощь высокие технологии и наелся виагры. Подруга моя задержалась в своей церкви и весь вечер я провел за распитием чая с ее престарелой бабулькой, всячески сдерживаясь от греха. Так и расстались. Hу а Бог с тех пор от меня и отвернулся. Сижу, скучаю. Пойду, что ли, на турнике повишу. Где там кушак какой-нибудь, или ремень? А вы не скучайте.