Мое сердце
Шрифт:
Акбар взглянул на евнуха. Адали был мал ростом и уже располнел, как многие его коллеги, но его карие глаза светились умом.
— Тебя выбрали для очень специфической службы, — сказал ему Властитель. — Тебе придется служить европейской женщине, которая только что попала в мой гарем и не говорит на нашем языке. Отвечай на все ее вопросы и будь ей предан. У нее есть служанка, но сейчас она больна. Даме не с кем было поговорить, пока она с караваном шла сюда из Бомбея. Она напугана, и тебе надо будет внушить ей, что никто здесь не причинит ей ни малейшего вреда. Ты понял?
— Да, Величайший, — ответил
— Отведи его в покои англичанки.
Велвет накормили легким обедом из нежного олененка, риса с шафраном, дыни и легкого, пахнущего фруктами вина. Ей было слегка не по себе в ее новой одежде, состоявшей из бледно-зеленой юбки, обшитой по краю золотой каймой, которая едва доставала ей до щиколоток, и такого же цвета кофточки. Когда служанки надевали на нее эту кофточку, она в первый момент подумала, что уж больно она коротка, потому что, несмотря на скромное, закрытое круглое декольте, снизу она едва прикрывала ей соски, оставляя всю нижнюю часть ее полных грудей открытой. Банщицы, однако, только посмеялись и, надев свои собственные блузки, показали, что она одета как надо.
Велвет только вздохнула над непривычностью всего этого и безропотно последовала за одной из женщин в свою комнату, где ее поджидал коротенький пухлый человечек в белых турецких шальварах и белом жилете без рукавов.
— Меня зовут Адали, — представился он. — Меня приставили к тебе в услужение, принцесса.
— Я не принцесса, — сказала Велвет.
— Ты должна быть ею, — сказал евнух улыбаясь, — ибо я могу служить только принцессе.
— Я Велвет Гордон, графиня Брок-Кэрнская, Адали.
— Я не знаю, что такое «графиня», но знаю, что такое принцесса, а ты так же прекрасна, как любая из принцесс. А я их видел. Ты должна быть принцессой.
Велвет рассмеялась. Ей нравился этот толстенький человечек с его острыми, лукавыми карими глазками.
— И сколько же принцесс ты видел в своей жизни, Адали?
— Ну, — задумался он, — прежде всего принцессу Эмбе, любимую жену Властителя. Потом была еще принцесса Хандеша, принцесса Биканара, принцесса Джайсалмера, принцесса Пурачадха, если упомянуть только некоторых жен Властителя Акбара. Мне иногда кажется, что каждый раз, когда наш повелитель подписывает мирный договор с каким-нибудь другим повелителем, одним из его пунктов становится очередная, достигшая брачного возраста принцесса! И почему только я не рожден великим ханом? — Он так заразительно засмеялся, что Велвет тоже развеселилась.
Она уселась среди подушек и взглянула на Адали.
— Твой французский ужасен! — выбранила она его. — Где ты ему только учился? Я намерена научить тебя говорить правильно, Адали.
— О да, очень хорошо, принцесса! Я очень хотел бы научиться всему, чему ты пожелаешь. Мой отец, простой матрос из Бретани, женился на моей матери, мусульманке, и поселился в городе Камбее. У них была маленькая мастерская на набережной по ремонту парусов. От отца и его друзей-матросов я и научился говорить на языке франков. Они были простыми людьми, принцесса.
На мгновение Велвет почувствовала неловкость из-за того, что поддразнивала его. Ей повезло, что Адали вообще говорит по-французски, не важно как.
— Прости меня, Адали, — сказала она виновато. — Я была жестока с тобой, на самом же деле я рада,
— Не стоит извиняться, принцесса, — любезно ответил он ей. — Я твой раб, и ты можешь говорить и делать со мной все, что хочешь. — Ее искреннее сожаление тронуло его, и он поклялся всегда быть ей преданным.
Велвет же очень удивилась его словам. У нее никогда не было рабов. Чтобы скрыть смущение, она сказала:
— Садись, Адали, и постарайся ответить на все вопросы, которые я тебе задам. Что это за место — Фатхнур-Сикри? С одной стороны, это вроде бы город, а с другой — нет.
Улыбка озарила его круглое лицо.
— Когда кончатся дожди, я покажу тебе Фатхнур-Сикри, — сказал он, — ибо это на самом деле большой город. Его построил Властитель Акбар, и почти десять лет здесь была его столица. Он покинул ее пять лет назад и перебрался на север, в Лахор. Говорят, что он сделал это из-за шейха Салима, святого человека, жившего здесь и предсказавшего рождение трех сыновей Властителя Акбара. Этот шейх очень не любил шум и суету столицы.
На самом деле это вряд ли так. Властитель Акбар покинул Фатхнур-Сикри из-за нехватки здесь воды. Город расположен на краю Великой Индийской пустыни, здесь мало колодцев, так что мы зависим от хранилищ и водосборных бассейнов. А дожди здесь — редкость, за исключением сезона муссонов. Воды для снабжения города не хватает, надо ведь поливать сады и питать фонтаны. Вот почему Властитель Акбар покинул Фатхнур-Сикри. Но этот город по-прежнему любим им. Время от времени он наезжает сюда. Последний раз это было три года назад.
— Так вот почему он кажется покинутым, — сказала Велвет. Адали кивнул.
— Сейчас здесь не много жителей, — подтвердил он.
— А что, с Властителем Акбаром путешествует весь его двор, как это принято у королевы Англии?
Адали захихикал.
— Иногда да, иногда нет. Сейчас как раз такой случай, когда Властитель Акбар пожелал какое-то время побыть один. — Евнух, казалось, помрачнел и понизил голос. — Этот год не самый удачный для моего господина. Его сыну, принцу Салиму, исполнилось двадцать, и его начал раздражать постоянный контроль за ним со стороны отца. Двум его сводным братьям — девятнадцать и семнадцать. Их зовут принц Мюрад и принц Даниял. Они тоже недовольны своим отцом, как, впрочем, и друг другом. Два младших сына излишне пристрастились к вину, и поговаривают, что принц Салим дня не может прожить без опиума. Никто из них не похож на своего отца. Он любит их, но мне кажется, что они доставляют ему много печалей.
Он великий король. Властитель Акбар. При нем объединилась почти вся Индия. Законы, суд и налоги наконец-то стали справедливыми. По дорогам можно спокойно путешествовать, не опасаясь за свою жизнь или кошелек. Он любит и поощряет музыкантов и ремесленников. Он человек большого ума и любознательности. Он построил здесь, в Фатхнур-Сикри, специальный дом и пригласил священников всех религий, включая христианскую, приехать и принять участие в открытых дискуссиях с ним и любым желающим. У него нет никаких предрассудков, как у наших предыдущих правителей. Он даже снял особый налог с радж-путов! Он хороший и добрый человек, но в последнее время чувствовал себя не очень хорошо, поэтому и приехал в Фатхнур-Сикри, чтобы восстановить силы.