Мое сердце
Шрифт:
— Да, несносная девчонка! Моя бы воля, Велвет, поверь мне, я бы дал вам уехать в Дан-Брок, но королева решила по-другому. Она сама занялась устройством вашей свадьбы, и церемония состоится на следующий день после празднования дарования победы над Армадой, восемнадцатого ноября. После чего тебе и Алексу предстоит оставаться при дворе до возвращения матери, то есть до весны. После этого можете ехать куда хотите.
— В таком случае, дорогая, благополучно доставив вас в назначенное место, я возвращаюсь в Хэрмитейдж, — сказал лорд Ботвелл. — Очень сожалею, что не смогу присутствовать на вашей грандиозной английской свадьбе, но я буду думать о вас в этот день и
Она грациозно вернула ему поцелуй.
— Благодарю вас, Фрэнсис. — Она поколебалась мгновение и потом сказала:
— За все! — Он один поймет, что она имела в виду.
Алекс пожал своему кузену руку, их глаза на мгновение с пониманием встретились. Затем Ботвелл повернул своего Валентайна и пустил его галопом вперед, а его люди устремились за ним, выкрикивая: «Ботвелл! Ботвелл!»
— Так это и есть знаменитый граф-колдун? — протянул Робин. — Впечатляющий парень! Гораздо больше впечатляющий, чем сам король Джеймс, как мне рассказывали. Как ты думаешь, Алекс?
— Джеймс был рожден королем, — сказал он. — Однако наш кузен Фрэнсис больше король, чем просто по рождению. Но Ботвеллы всегда наживают себе врагов, как показывает история. Они не могут больше править Шотландией, а Стюарты могут. Робин кивнул.
— Поехали, — проговорил он. — Нам предстоит долгая дорога. Когда мы отъедем подальше на юг, я попробую найти карету для Велвет.
— Нет! Тебе не удастся запихнуть меня в одну из этих шатающихся, разваливающихся на ходу колымаг, — запротестовала она. — Уж лучше я поеду верхом.
— А как же Пэнси? — спросил ее брат.
— Не беспокойтесь, милорд. Мой зад все равно уже стал жестким, как дубленая кожа, — с озорной улыбкой ответила Пэнси.
— Пэнси! — Велвет старалась выглядеть шокированной, но не выдержала и рассмеялась вместе с братом и мужем.
— Почти как в старое доброе время с матерью, правда, Пэнси? — поддразнил ее Робин.
— Ага, милорд. Моя матушка предупреждала меня, каково быть с госпожой Скай. Говорят, дочь всегда похожа на мать, и если моя госпожа похожа на леди де Мариско, то тогда и я похожа на свою мать и смогу быть такой же, как она. — Она улыбнулась во весь рот, и лорд Линмут рассмеялся — так она была похожа на Дейзи в ее молодые годы.
Они ехали на юг, в самое сердце Англии, и Велвет неожиданно заметила, что дни становятся короче, а воздух все холоднее. Деревья уже почти сбросили листву, и поля вокруг приобретали зимний вид. В течение двух дней они ехали под дождем со снегом, дороги размыло, они превратились в море грязи. Скоро грянут морозы и, замерзнув, глубокие и твердые колеи продержатся до самой весны. Велвет не знала, что хуже: эта грязь или та пыль, в которой они прямо-таки утопали на пути в Шотландию.
Ехали они довольно быстро. На ночь они останавливались в приличных гостиницах или у кого-нибудь из многочисленных друзей Робина, чьи дома были разбросаны по всей Англии. Здесь лошади могли получить еду и отдых, да и их седоки тоже. Королева послала навстречу Велвет и Алексу вместе с Саутвудом отряд из двадцати пяти гвардейцев. С ними было еще и пятьдесят собственных людей Алекса, приехавших к своему хозяину из Дан-Брока. Такому большому отряду, конечно, некого было бояться на самых темных и безлюдных дорогах, но обеспечить их кровом и пищей было делом непростым.
Через несколько дней после того, как
— Мы приближаемся к Королевскому Молверну! — закричала она.
— Мы остановимся здесь на ночь, — сказал Робин. — Отец Жан-Поль обвенчает тебя с Алексом.
— Но я думала, что мы будем венчаться в Лондоне, восемнадцатого, в присутствии королевы, — запротестовала Велвет.
— Да еще самим епископом Кентерберийским, — добавил Робин. — Но если ты хочешь выйти замуж по канонам той веры, в которой выросла, сестричка, то это будет в Королевском Молверне, и обвенчает вас твой духовник. Я известил его еще перед тем, как отправился за вами. Думаю, сейчас уже надлежащим образом оглашены имена вступающих в брак.
— Господи Иисусе! ; — воскликнул Алекс. — Две свадьбы в Шотландии и две в Англии! Наверняка мы будем самой женатой парой всех времен и народов, Роб.
— Всего этого можно было бы избежать, Алекс, если бы ты подождал до весны, а не взял все в свои неуклюжие руки, — резко ответил Робин.
— Ты на три года моложе меня, Роб, а у тебя уже трое детей и, возможно, на подходе еще один. У меня же нет наследника, которому я мог бы передать свое имя.
— У меня три дочери, — мрачно ответил Робин, — и в перспективе еще одна. Первая жена моего отца родила ему шесть дочерей, прежде чем умерла. Он женился на моей матери, которая наконец-то принесла ему сыновей.
— Но был же от первого брака и сын, — напомнила Велвет брату. — Мама говорила мне, что он умер во время той же эпидемии, которая унесла жизни первой жены твоего отца и трех их дочерей.
— Никак ты защищаешь этого похитителя твоей невинности? — удивился Робин. — Я думал, ты ненавидишь его.
— Но он же мой муж, — чопорно ответила Велвет, хотя зеленые глаза светились озорством. — Разве жене не следует всегда оставаться верной своему супругу, братец?
— Черт побери, Велвет, разберись наконец в своих глупых женских мыслишках! Или ты его любишь, или ты его не любишь.
— Конечно, я люблю Алекса! Как ты можешь сомневаться? Робин сердито посмотрел на нее.
— Господи, ну зачем надо было матери уезжать из Англии и оставлять на меня эту сумасшедшую семейку?
— Ну, Велвет-то теперь, допустим, на мне, — сказал Алекс.
— Нет уж, я сама себе хозяйка, — возразила та. Двое мужчин взглянули друг на друга, потом оба посмотрели на Велвет, ехавшую между ними, с глазами, устремленными вперед, и руками, сложенными на груди. Она подняла голову, повернулась сначала к Алексу, ласково улыбнулась ему, а затем, посмотрев на брата, улыбнулась опять. Оба джентльмена разразились хохотом и смеялись до тех пор, пока из глаз не потекли слезы.
— Господь да поможет тебе! — сказал Робин, давясь смехом.
— Да уж, только Господь может мне помочь, ибо никто больше не в силах это сделать! — тяжело переводя дыхание, ответил тот.
С этого момента их старая дружба возродилась.
Поздно вечером, когда они увидели впереди башни Королевского Молверна, можно было подумать, что они никогда и не ссорились. Подъехав к дому своего детства, Велвет почувствовала комок в горле. Тут дверь распахнулась, и навстречу им поспешила добрая старая леди Сесили. По ее щекам скатилось несколько быстрых слезинок, которые она поспешила смахнуть. Соскочив с седла, не дожидаясь ничьей помощи, Велвет молча бросилась в объятия старушки. Леди Сесили крепко обняла ее, а слезы все продолжали бежать по ее морщинистому лицу, пока Велвет наконец не вырвалась из ее объятий и не вытерла их своей рукой.