Шрифт:
Глава 1
Таксистов нет! Прилетело несколько рейсов и все машины уже разъехались! С двумя сумками лезу в рейсовый автобус и еду до автовокзала, потом с пересадкой до Студгородка, немного пешком в гору, и я в общаге.
На вахте опять новый вахтёр. Смотрит на меня подозрительно, пришлось показывать пропуск, еле нашёл его. В общаге многолюдно, несколько десятков вновь поступивших суетятся и галдят. Морщусь и иду в наш закуток. Опять засада, нет дома никого, а судя, по нежилому виду, Бейбут
Под козырьком черного входа стоит красавица Маша — продавщица из магазина. Правда, вид у неё сейчас не очень. Фингал под глазом светится.
— Муж вернулся из экспедиции, — пыхнув сигареткой, ответила она на мой немой вопрос.
— Застукал, что ли? — просто так, из вежливости, спросил я.
— Соседи наболтали. Да ну его, разведусь с ним. Дочка уже взрослая, — пояснила собеседница. — Ты как на Столбы сходить? На выходные следующие собираемся. Хотел же, вроде?
— Столбы? — задумался я. — Не знаю пока, я приехал сегодня только, вот, кстати, подарок тебе.
Достаю из кармана куртки фарфоровую статуэтку в виде девушки в длинном платье.
— Спасибо! Зойке понравится, — кивнула головой Маша и, попрощавшись, ушла.
«Зойка — дочь, наверное, вроде, говорила десять лет ей, а Столбы… надо подумать. Не сильно я вообще-то и хотел. Маша уж очень хороша, повезло мужу, или не повезло?» — размышляю я, заходя в зал.
Быстро переодеваюсь, здороваюсь с парнями и дарю им значки с фестиваля, нагреб их, чуть ли не полный карман для раздачи.
— Толя, молодец, что сразу пришёл, знакомься с нашим новым тренером — Аркадий Иванович Штыль, — представил Игорь Леонидович улыбчивого мужичка в весе мухи.
«Этот — тертый калач, сразу видно по движениям и по повадкам», — оценил я нового тренера через минут пятнадцать тренировки.
— Толя, есть разговор, — подозвал меня Аркадий Иванович после тренировки.
— Слушаю вас, — вежливо спросил я, закидывая сумку на плечо.
— Ты же из Ростова? Смотрел твои документы, и понять не могу — у какого тренера ты там занимался?
— Я из поселка небольшого, — начал нагонять мути я.
— У вас там два тренера, Куксин по борьбе, и Фомин по боксу, оба о тебе не в курсе, — припер меня к стенке он. — Словно и не жил ты там.
— А зачем вам? И что значит «не жил»? У меня отец там начальник убойного цеха, бабушка — фронтовичка, в школе меня все знают, в райкоме тоже. Более того, и в обкоме КПСС обо мне слышали. Вы для каких целей что-то искали? — опустил глаза на дядю я.
— Что значит «для каких»? — опешил новый тренер. — Не сходится!
— Ну и хрен с ним, пусть не сходится. Ещё вопросы
— Ты, я вижу, нос-то задрал, мальчишка, — в ответ огрызнулся тренер.
— Иваныч, что случилось? — вовремя подоспел Игорь Леонидович.
— Может, ты пояснишь. У парня три года занятия боксом, а тренера, которого ты записал в анкете, я спрашивал, не знает он Анатолия! — упёр палец в меня искатель правды.
— Это, Иваныч, … ну прибавил я стажа два года ему, иначе бы его до чемпионата города не допустили! Мой косяк, чего к парню пристал? — схватил за руку разошедшегося мужика мой единственный в этом теле тренер.
— Я папе сегодня же позвоню, пусть он зайдёт к Фоме и скажет, на кого я похож. Не факт, что алкаш этот зубы последние не потеряет, но хоть будет бухать меньше, — обозлился я и хотел уже было уйти.
— Постой, ты и вправду знаешь Фомина? — удивился Иваныч.
Ещё бы я его не знал, три года занятий борьбой и три года боксом в старом теле, именно у Куксина и Фомина я и провел в своё время.
Фомин изрядно закладывал, и все наши деревенские парни в той или иной мере прошли через его секцию, хрена с два он всех упомнит. Вот Куксин — тот да, аккуратист был, всё про всех знал, за любой пропуск выгонял из секции, жаль, рано умер. Тьфу, жив ещё, лет через пять умрёт, я потом ещё буду деньги башлять на турнир его имени, лет десять подряд. Не я один, но и я в том числе.
А алкаш Фомин жив был до моего прыжка в этот мир, не тренировал уже никого, понятно, забросит лет через пять, или попрут. Зубы так и не вставит. Отец его точно знать должен, и он батю.
— Ты это, малой, тогда зла не держи. Мог бы сразу сказать…
— Да, Толя, отправляй всех ко мне в будущем, Фомин у тебя первым тренером записан, я уже жалею, что на себя не оформил, — немного подправил спич Игорь Леонидович.
— Хорошо, так и буду говорить, тем более, это правда — немного, но занимался я там, — улыбнулся я и, не протягивая руки, развернулся на выход.
«Вот мутный типок у нас в секции теперь! — злился я. — Пинкертон недоделанный».
В комнате неуютно и как-то холодно. Что за погода в Сибири? Начало августа, а прохладно, да и ливень зарядил надолго, по-моему.
Ночью просыпаюсь от скрежета ключа в замке!
— Что за на…!— громко крикнул я в приоткрывавшуюся дверь.
— Толя, это я! — услышал я голос Бейбута.
— Врёшь! Толя — это я! — пошутил я недовольным голосом, впрочем, радуясь приезду друга.
— Ты, ты, — не спорит сосед, включая свет.
— И ты с фингалом? — удивляюсь я.
— А ещё кто? Ленка? — спросил Бейбут, ставя чемодан на свою кровать.
— Нет, Машке муж фингал поставил, подружке твоей Тани, а почему Ленка?
— Машке за дело, уверен, а про Ленку просто так сказал. Что, помечтать нельзя? — насмешил меня мой друг.
Ленку он до сих пор побаивался, в его окружении не было таких долбанутых баб. Таких вообще мало, Ленка — это как граната без чеки –точно рванет, а когда не знаешь. Хотя, опять вру, если налить нашей женщине…