Мое водолченіе
Шрифт:
Верисгофенъ, 3 декабря 1889 г. Авторъ.
Предисловіе къ 27 изданію
Кром указанныхъ въ моемъ послднемъ предисловіи врачей, изучившихъ практически мой методъ лченія, я долженъ упомянуть о д-р Бергман и д-р Такке, врачахъ въ Верисгофен, которые стараются теперь раздлить со мной вс трудности моего дла.
Изъ новыхъ заведеній, основанныхъ по моимъ принципамъ, слдуетъ упомянуть о холодной водолчебниц въ Верхней Австріи, Шордингъ. Она находится подъ вдніемъ моего ученика Отто Эбенгехта, и я охотно рекомендую это заведеніе всякому.
Второе заведеніе въ Австріи открыто недавно въ Южномъ Тирол д-ромъ Отто фонъ Бугенбергомъ. И это заведеніе, завдуемое однимъ изъ моихъ лучшихъ учениковъ, рекомендую.
Въ январ 1891 года д-ръ Венделинъ Лёзеръ открылъ водолчебницу по моему
Верисгофенъ, 26 февраля 1891 г. Авторъ.
Предисловіе къ 33 изданію
Какъ священникъ, я долженъ заботиться о благосостояніи душъ, и я былъ бы сердечно радъ, если бы ничто другое не обременяло меня. Но состраданіе къ несчастнымъ больнымъ побудило меня выступить на медицинскомъ поприщ; это-то состраданіе заставляетъ меня нести двойное бремя и облегчать страданія людей словомъ и дломъ. Это милосердіе мое поможетъ мн, я надюсь, снискать милосердіе и къ себ; ибо въ св. Писаніи сказано: „блаженны милосердные, ибо и къ нимъ милосердны будутъ“.
Моя книга, въ которой многіе нашли ключъ къ новой жизни, къ новому здоровью, получила огромную извстность, распространилась очень. Она выдержала въ 4 1/2 года только на нмецкомъ язык 32 изданія, каждое по 6000 экземпляровъ. Я далекъ отъ того, чтобы утверждать, что въ этой книг заключается самое лучшее изъ всего, до сихъ поръ выходившаго; но, что въ ней есть много хорошаго, доказываютъ эти 32 изданія, переводы на иностранные языки, многіе случаи исцленія и безчисленныя благодарственныя письма. Въ этомъ мое утшеніе, и я не перестану работать надъ распространеніемъ и улучшеніемъ водолченія на пользу человчества.
Во всякомъ предпріятіи являются сейчасъ же ея противники, такъ что и я могъ и долженъ былъ разсчитывать, что не останусь безъ нихъ; но эти 32 изданія „моего водолченія“ говорятъ за меня. Я хочу указать теперь на то, что въ 33 изданіи сдланы кое-какія измненія. Есть люди, которыхъ самый простой способъ изложенія, самое простое изображеніе ввергаютъ въ сомнніе.
Такъ, кое-что измнено въ нкоторыхъ приспособленіяхъ, кое-что выпущено, кое-что дополнено, такъ что въ общемъ все сочиненіе лучше выдержано и можетъ быть примняемо съ большой увренностью. Если Богу угодно будетъ, посл этого изданія выйдетъ совершенно измненное, лучше обработанное изданіе.
Мое сочиненіе написано изъ любви къ моему Создателю на пользу ближнихъ. Пусть же Господь Богъ безъ котораго ничто не удается, благословитъ и это мое новое твореніе.
Верисгофенъ, 14 августа 1891 г. Авторъ.
Предисловіе къ…
ЧАСТЬ СТРАНИЦ УТЕРЯНЫ!
…Спустя девять лтъ сынъ вернулся въ отчій домъ и разсказалъ свои приключенія. Точно также и „Мое водолченіе“ сумло бы кое-что поразсказать о себ. Въ огромномъ большинств случаевъ оно было встрчаемо весьма радушно, хотя нкоторые, безъ сомннія, не совсмъ охотно встрчали его. Съ этой книгой произошло то, что всегда случается съ новой методой: достоинствъ ея не сумли нкоторые оцнить, а кто не оцнилъ, тотъ и пренебрегъ ими. Такъ, разумется, случалось и съ „Моимъ водолченіемъ“ и ея авторомъ.
Теперь я выпускаю въ свтъ шестидесятое изданіе этой книги. Пусть Всевышній руководитъ ею и ниспошлетъ ей свое благословеніе! Что касается меня, то вс мои помыслы устремляются за моей книгой во вс страны, и я не забываю молить Творца, дабы Онъ ниспослалъ свою помощь и благословеніе всмъ страждущимъ.
Верисгофенъ, 15 марта 1897 г. Авторъ.
ВВЕДЕНІЕ
Если нтъ двухъ листьевъ на дерев, совершенно похожихъ другъ на друга, то тмъ боле нтъ двухъ людей на свт съ совершенно одинаковой судьбой; и если бы каждый могъ передъ смертью описать свою жизнь, то различныхъ біографій было бы столько же, сколько людей. Часто кажется, что жизненныя тропы человка такъ же перепутаны другъ съ другомъ, такъ же перекрещены, какъ нитки въ запутанномъ клубк — безъ всякой цли, безъ всякаго порядка; на дл никогда этого не бываетъ. Свточъ вры бросаетъ свой освщающій лучъ въ запутанную тьму и показываетъ намъ, какъ вс эти перекрещивающіеся и перепутанные пути ведутъ къ одному и служатъ мудрымъ предначертаніямъ и цлямъ Создателя. Пути Провиднія неисповдимы!.. Когда я, удрученный годами, бросаю взглядъ на прожитые годы и наблюдаю извилины моего жизненнаго пути, я вижу, что
Мн было около 21 года, когда я съ путевой книжкой въ карман, покинулъ родину. Въ книжк было написано, что я — ткацкій подмастерье; но въ сердц у меня было написано иначе, еще съ самыхъ дтскихъ лтъ. Въ безъизвстности, съ страстной тоской мечталъ я объ осуществленіи своего идеала и ждалъ своего отъзда — я желалъ сдлаться священникомъ. Итакъ, я ушелъ не для того, чтобы дальше вертть свой ткацкій станокъ, а чтобы отыскать кого-нибудь, кто бы помогъ мн учиться. Во мн принялъ участіе прелатъ Матіасъ Меркле († 1881), бывшій тогда капелланомъ въ Грёненбах, и два года давалъ мн частные уроки съ такимъ усердіемъ, что я за это время былъ подготовленъ и могъ быть принятъ въ гимназію. Трудъ былъ не легкій и, какъ казалось, — напрасный. Посл 5 лтъ всякихъ лишеній и напряженнаго труда, я былъ разбитъ тлесно и душевно. Разъ отецъ пріхалъ, чтобы увезти меня изъ города, и у меня до сихъ поръ еще звучатъ въ ушахъ слова моего квартирнаго хозяина: „послушайте, господинъ ткачъ! На этотъ разъ вы увозите своего сына въ послдній разъ“. И не онъ одинъ такъ думалъ. Знаменитый въ то время военный врачъ, большой филантропъ и великодушный утшитель бдныхъ больныхъ, постилъ меня въ предпослдній годъ моего пребыванія въ гимназіи — 90 разъ; въ послдній годъ — боле 100 разъ; но моя все прогрессирующая хилость побждала его познанія и готовую на всякія жертвы любовь къ ближнему. Я самъ потерялъ надежду на выздоровленіе и съ тихой покорностью ждалъ конца.
Для развлеченія я часто съ удовольствіемъ перелистывалъ книги. Случай (я пользуюсь этимъ общеупотребительнымъ, но ничего не значущимъ словомъ, потому что случая — нтъ) подсунулъ мн подъ руки незначительную книжку, гд рчь шла о водолченіи. Я ее перелистывалъ; тамъ были написаны невроятныя на взглядъ вещи; въ конц мн блеснула вдругъ мысль: „да вдь здсь описано твое собственное состояніе!“ Я началъ перелистывать дальше. Дйствительно, оно было похоже, подходило, какъ дв капли воды! Что за радость, что за утшеніе! Новыя надежды оживили мое вялое, слабое тло, и еще боле слабый духъ. Книжка эта сначала была соломенкой, за которую ухватился утопающій; потомъ она сдлалась опорой для больного; теперь, наконецъ, она является мн спасеніемъ, посланнымъ милосердымъ Провидніемъ въ минуту крайней опасности.
Книжка, въ которой трактовалось о сил свжей воды, написана была однимъ врачемъ; само примненіе было большей частью очень сурово и строго. Я попробовалъ 3 мсяца, потомъ полгода; замтнаго улучшенія не было; но не было и ухудшенія. Это придало мн бодрости. Наступила зима 1849 г., я былъ въ Диллинген. 2–3 раза въ недлю я выбиралъ уединенныя мста и купался нсколько минутъ въ Дуна. Быстро я подходилъ къ мсту купанья, еще быстре шелъ домой въ теплую комнату. Эти холодныя ванны никогда не вредили, но пользы приносили, какъ я думалъ, мало. Въ 1860 году перехалъ я въ Мюнхенъ. Тамъ встртился я съ однимъ бднымъ студентомъ, которому было еще хуже, чмъ мн; по мннію врача того заведенія, гд онъ былъ, ему жить оставалось очень недолго. Теперь у меня былъ товарищъ. Я его посвятилъ въ тайну моей книжки, и мы вмст пробовали и практиковали наперерывъ другъ съ другомъ. Теперь этотъ господинъ еще живъ. Я самъ крпнулъ все боле и боле, сдлался священникомъ и отправляю св. Службу уже боле 38 лтъ. Друзья мои, льстя мн, говорятъ, что они удивляются сил моего голоса и моей тлесной крпости, при моемъ 70-лтнемъ возраст. Вода сдлалась и осталась моимъ врнымъ другомъ; неужто можно на меня пенять за то, что и я остался ей навсегда вренъ.
Кто самъ терплъ нужду и несчастіе, тотъ уметъ сочувствовать нужд и несчастію.
Не вс больные несчастны въ одинаковой степени. Кто обладаетъ средствами и путями къ излченію, тотъ легко можетъ примириться съ кратковременнымъ страданіемъ. Такихъ больныхъ я самъ отсылалъ сотнями и тысячами обратно. Въ нашей помощи нуждается больше всего тотъ бднякъ, который самъ нищій и оставленный, обреченъ врачами и лишенъ помощи и лкарствъ… Всю массу такихъ людей я причисляю къ своимъ друзьямъ; и такихъ бдныхъ или обднвшихъ больныхъ я никогда не отсылалъ отъ себя. Мн всегда казалось, да и теперь кажется жестокимъ, безсовстнымъ и неблагодарнымъ — запирать предъ такими несчастными двери, отказывать имъ въ томъ источник помощи, который принесъ мн самому исцленіе и спасеніе.