Мое!
Шрифт:
— Нет. Так долго ждать я не могу.
— Тогда извините, ищите кого другого. Понимаете, я здесь один. Я и есть Марко, как написано на вывеске.
— Я хочу, чтобы вы отправились за моим автомобилем прямо сейчас.
Он нахмурился, глубокие морщины пролегли по его широкому лбу.
— Детка, у тебя уши заложило? Я же сказал, что я… В руках у Лауры появился пистолет. Она прижала его к лысому черепу.
— Так что ты там сказал?
Марко судорожно глотнул, кадык на его шее дернулся.
— Я… Я сказал… Что готов, если и ты готова, детка.
— Не
— О'кей, — сказал он. — Как прикажете, шеф.
Если уж насчет ванны, этому Марко много чему можно было бы научиться. Лаура знала, что и она не пахнет розой, но Марко источал запах застарелого пота и грязного белья такой, что его хотелось занюхать лимбургским сыром. Возле «катласа» Марко заглянул в радиатор и присвистнул:
— Эй, шеф! Ты слыхала когда-нибудь, что сюда заливают охладитель? В радиаторе хватит ржавчины, чтобы потопить линкор!
— Ты можешь его починить?
— Тебе лучше его пристрелить и избавить от мучений. — Он взглянул на пистолет, который Лаура держала в руке. — Слушай, убрала бы ты его, Энни Оукли! У меня что, мишень на заднице нарисована?
— Мне надо вернуться на дорогу. Можешь ты его починить или нет?
Ремонтный буксир выглядел привлекательно, но вести эту штуку одной здоровой рукой и локтем было бы цирковым трюком.
— Тебе честно сказать или лапшу на уши навесить? — спросил он. — Если лапшу — то да, запросто. Если честно, то сухой остаток такой: нужен новый радиатор. Еще прогнили несколько шлангов и ремни тоже вот-вот лопнут. Маслопроводы — будто их крысы жевали. Ты еще слышишь?
— Да.
— Основательная работенка, — продолжал он, почесывая репу черными пальцами. — Надо найти радиатор, который подойдет к этой развалине. За таким придется ехать в магазин запчастей в Элко. Значит, о чем тут речь? Две крупных бумажки, и до конца рабочего дня я даже начать не успею.
— Я могу потратить четыреста долларов, — сказала Лаура. В ее кармане было пятьсот тридцать четыре доллара — все, что оставалось от выручки за бриллиант обручального кольца. — Могу я здесь купить подержанный автомобиль?
— Ну, чего-нибудь я тебе подберу. — Он склонил голову набок, упираясь руками в бочкообразные бедра. — У него будет мотор, но может не оказаться пола. На четыре бумаги не очень-то много купишь, если только… — Он обнажил в ухмылке серебряный зуб. — Чего-нибудь у тебя найдется в обмен?
Она сделала вид, что не слышит, потому что он уже был готов начать токовать. Ей нужны были его руки, а не другие сомнительные инструменты.
— Тогда как насчет твоего автомобиля?
— Извините, шеф. Я мотоциклист. Фанат «Харлея».
— Я уплачу за ремонт моей машины четыреста пятьдесят долларов, — сказала она. — При этом я хочу, чтобы вы не прекращали работы, пока она не будет готова.
На его лбу снова появились глубокие морщины:
— К чему такая спешка? Ты кого-нибудь убила?
— Нет. Я спешу туда, куда мне надо попасть. Он в сомнении пнул переднюю шину ботинком, ободранным стальной мочалкой.
— Давай-ка посмотрим на твои деньги, —
— Справишься за три часа?
Марко помедлил, раздумывая. Он поглядел на солнце, бегущее за разорванными облаками, потом на радиатор и шумно выдохнул воздух, отвесив нижнюю губу.
— Я могу поставить новый радиатор и кое-что подлатать. У меня умственно отсталый пацан, который мне помогает, когда не читает свои комиксы с Бэтменом. Колонки придется отключить и мастерскую закрыть, занявшись только одной работой. До Элко двадцать миль туда и обратно. Четыре часа минимум.
Время близилось к трем. Это значит, что она отсюда выедет в семь. По карте до Сан-Франциско еще пятьсот миль и пятьдесят миль до Фристоуна. Если ехать всю ночь, можно добраться до Фристоуна к рассвету. А когда туда доберется Мэри? Где-то после полуночи, если будет ехать не останавливаясь. Лаура почувствовала, как слезы просятся наружу. Бог от нее отвернулся. Мэри будет во Фристоуне на четыре часа раньше.
— Это самое лучшее, что я могу сделать, шеф, — сказал Марко. — Честно.
Лаура глубоко вздохнула. Они зря тратят время на разговоры.
— Так сделай, — сказала она.
Глава 7
МАЛЕНЬКИЕ ЧЕРНЫЕ ЗМЕЙКИ
— На сколько ночей? — спросил регистратор в очках, съехавших на кончик носа.
— Всего на одну, — ответила она.
Он дал ей листок бумаги, куда вписать свое имя и адрес. Миссис Джек Моррисон, 1972, Линден-авеню, Ричмонд, Вирджиния. Сверху на листке был штамп мотеля «Люкс-Мор», Санта-Роза, Калифорния.
— До чего же славная малышка! — Клерк протянул руку через стойку пощекотать Барабанщика под подбородком. Барабанщику это не понравилось, он устал и проголодался и беспокойно завозился в руках Мэри.
— Мой сын, — сказала Мэри. Она отодвинулась, и клерк с ледяной улыбкой протянул ей ключ от номера. — Мне нужно, чтобы меня разбудили, — сказала она. — В пять часов.
— В пять часов. Позвонить в номер двадцать шесть. Миссис… — Он глянул на листок. — Миссис Моррисон. — Он снял очки с носа. — Э… деньги вперед, прошу вас.
Мэри заплатила ему тридцать долларов и, прихрамывая, вышла из офиса в холодную влажную ночь Северной Калифорнии. Было чуть больше половины третьего утра. Туман плыл под галогеновыми лампами сто первого шоссе, прорезавшего Санта-Розу и идущего на север к рощам секвой. В четверти мили от мотеля «Люкс-Мор» по зеленым пологим холмам шло к Тихому океану местное сто шестнадцатое шоссе, и на его одиннадцатой миле стоял город Фристоун.
Мэри села в машину, проехала вдоль стоянки к номеру двадцать шесть и припарковалась на отведенном для него месте. Она слишком вымоталась, чтобы думать, не заметит ли клерк, что у женщины, объявившей своим адресом Вирджинию, на машине номера штата Айова. Повесив сумку с револьвером на плечо, она отперла дверь номера и внесла Барабанщика, потом закрыла за собой дверь и заперла на засов.