Могильщик

Я рою могилы. Если хотите, вырою могилу и для Вас – непременно с учетом Ваших пожеланий. Я сделаю это за символическую плату. Мне нравится моя работа. Большую часть времени я провожу на свежем воздухе и в тишине, нарушаемой разве что пением птиц и шелестом листьев. Постепенно я привыкаю к молчанию и запаху сырой земли.

Привыкнете и Вы.

Кроме того, мне доставит истинное удовольствие видеть, как изменится Ваше лицо, когда Вы осознаете, что речь идет о действительно ПОСЛЕДНЕМ приюте, и приметесь выбирать для него место. Многие относятся к выбору слишком серьезно, а некоторые придают добротному, со вкусом сделанному памятнику и приличному соседству едва ли не большее значение, чем домам живых.

К сожалению, миллионы и миллионы лишены права выбора. Подавляющему количеству людей место на кладбище определено бездушной бюрократической машиной. Наша уродливая цивилизация задыхается в тисках смерти. Мертвых слишком много, чтобы уважать последние желания живых.

Но могилы примиряют всех. Рядом лежат бывшие враги и любовники, родители и дети, святые и грешники, философы и убийцы. И хотя творческой работы у меня становится все меньше и меньше, я не жалуюсь. Теперь каждый клиент на дорогом счету. Недавно приходил один. Судя по его виду, он еще не скоро увидит узор на внутренней стороне крышки гроба. Тем не менее он отнесся к смерти с должным почтением. Мы долго бродили с ним по кладбищу. Я показывал ему самые потаенные уголки. В конце концов у него испортилось настроение, и он заторопился куда-то. На прощание он бросил, что придет еще раз. Я не удивился. Выбор труден, даже если смерть представляется далекой.

Должен заметить, в этом что-то есть. В молодости я думал: а не все ли равно, где сдохнуть – во дворце или в придорожной канаве? Придорожная канава выглядела куда романтичнее. Но с годами становишься осмотрительным и начинаешь ценить каждую минуту покоя, оплаченную не страданиями, перенесенными в прошлом, а уверенностью в том, что наилучшим образом подготовился к неизвестному будущему – даже если будущего нет.

На самом деле его ведь нет. Есть только туманные призраки, возникающие в нашем сознании, отражения настоящего, отброшенные в еще ничем не заполненную пустоту. Я вижу перед собой сухое русло времени. Вместо воды в нем течет история – несет меня и Вас на волне, хлынувшей

двадцать миллиардов лет назад из прорванной плотины Вселенной, и рано или поздно мы окажемся в Море Смерти, среди погасших звезд, вне плоти и расстояний, вне мыслей и ожиданий, вне страхов и снов.

Я смирился с тем, что никогда не прикоснусь к загадке небытия, хотя ежедневно имею дело с мертвецами. Небытие запечатано в них, будто в сейфах, надежно хранящих тайну. Сейфы можно сжечь, но вместе с пеплом развеется и сама ускользающая потусторонняя истина. Говорят, существуют взломщики, но я с такими не встречался. Старое, редкое колдовство; забытое искусство. Если это правда, я хотел бы оказать им посильную помощь. Конечно, услуга за услугу. Пусть вскроют сейф при мне.

Ничто не сравнится с загадкой небытия. Нет ничего более интригующего. О жизни я могу по крайней мере строить догадки. Жизнь иногда дается в руки. Имея дело с жизнью, я чувствую тоску и горечь потерь. Я ощущаю уходящее время словно усиливающийся ветер. Он постоянно дует в спину и подгоняет в сторону ночи. Небытие – как глаз, который может видеть все, что угодно, только не самого себя. Оно – порождение двойственности, тьма, спрятанная в объятиях света, холст, закрашенный иллюзиями…

Но Вас вряд ли интересуют мысли могильщика по поводу Вашей смерти. Вероятно, Вы хотите поскорее перевести разговор в практическое русло и отделаться от меня. Не выйдет. Я покажу Вам кладбище. Я покажу Вам самые потаенные уголки. Я никуда не спешу. Покойники терпеливы – в отличие от их живых родственников. ПОКА живых.

Для оригиналов я могу подыскать что-нибудь исключительное – остров, ледник в горах или в Антарктиде, совсем рядом с замороженными существами со звезд. Для поэтов найдется местечко под дубом на склоне холма, возвышающегося над безбрежной равниной. Гарантирую простор, облака, небо и ветер. Потрясающие закаты и восходы. Или Вы предпочитаете гранитные лабиринты? Тоже неплохо. Респектабельно и прочно. Неприкосновенность склепов? Замечательно. Сумерки пещер? Пожалуйста. Шум океана? Сделаем.

Все, что угодно, – лишь бы увидеть, как изменится Ваше лицо, когда Вы будете выбирать То Самое Место.

28 мая 2003 г.