Мои уроки
Шрифт:
На любой вкус. И цвет. Можно – жёлтый. Можно – голубой. А надо, так и жовто-блакитній.
На одной и той же лестничной клетке можно существовать в альтернативных медиа-пространствах. Кто-то живёт при «кровавой гэбне» © Путина, когда святых гнобят в лагерях, а ельцинская свобода слова только снится. Кто-то – в «trash-шоу» Малахова, кто-то в политическом шоу «Я вас не перебивал» ©. Можно существовать в декорациях военного времени. Или – на фоне добродушного развитого капитализма. Все зависит от точки отсчета, задаваемой набором СМИ. Слушатели «Эха Москвы и сегодня наслаждаются ощущением лубянских преследований подобно диссидентам 70-х.
Аудитория
Напомню о скандале с мега-качественным изданием The Washington Post и её звездой 80-х Джанет Кук. Для начала она наврала в отделе кадров про Сорбонну и это враньё прокатило.
Выводы девушка сделала. Методу отработала. Сенсацией стала серия её очерков о трагедии семилетнем мальчике, подсаженном злыми дилерами на сладостный героин. Материал «Мир Джимми» получил ту же Пулитцеровскою премию.
Но! Но самое интересное, что «крепкий хозяйственник» © города Вашингтонска Мэрион Барри набрал политические висты, викториально отрапортовав публике, что ребёнку оказана помощь и юный наркоман твёрдо стал на лыжню реабилитации. Досужие газетчики принялись рьяно искать объект мэрской заботы. Не нашли. Он существовал лишь в воображении пронырливого мэра. И талантливой журналистки.
В моей практике был схожий эпизод.
Детально описан в книге «Битлы перестройки».
После миниатюры «Взгляда» о трогательном голубоглазом сироте Серёже, спевшем ангельски-пронзительное «Прекрасное далёко, не будь ко мне жестко», коллеги-газетчики пожелали усыновить ребёнка и оказать помощь духовому оркестру провинициального детского дома. В Ереване создали фонд имени Серёжи. А с Камчатки прислали в редакцию «молодёжки», выпускавшей легендарную программу, контейнер с красной икрой и прочими лакомствами для мальчика.
Однако автор хит-сюжета Владимир Мукусев, как выяснилось, просто не обзавелся координатами объекта. Ведущий вынужден был обратится к фанатам с пространной сентенцией. Мол, много в стране детдомов и Серёжей немало. Позже он мне рассказал, что, мол, просто не желал подставлять мальчика под избыточное внимание доброжелателей. Свежо предание, а верится с трудом…
Ну да ладно. Там уж точно не стоял сакраментальный вопрос «А был ли мальчик?». Мальчика вся страна видела (аудитория мукусевких выпусков «Взгляда» десятилетней давности – а дело было как раз в 1989 году – была под 200 миллионов!). И более тысячи зафиксированных усыновлений в течении месяца.
К вопросам о журналистских фантазиях, кстати. Читал, что, дескать, Мукусев якобы так был растроган во время эфира, что разрыдался прямо в студии и не смог вести передачу. Просто бред. Владимир был (и остался, полагаю) супер-профи. Со всеми «+» и «-» этого ремесла.
Анатолий Григорьевич Лысенко вспоминал:
«Телевидение – опасная вещь, которая на местах может вызвать такой взрыв! На рубеже советской власти – не было ничего еще, ни «Взгляда», ничего –
Долгий был скандал. Кончилось тем, что материал пошел с закадрированным лицом и смикшированным голосом. Только вышел в эфир, как через пять минут звонит мне председатель Гостелерадио Казахстана: «Толь, мне тут из ЦК позвонили. А откуда девица? Надо ж принимать меры». «Не знаю», – говорю. И должен журналист думать о будущем, о том, можно ли это давать или нельзя?».
Но вернёмся к нашим заокеанским баранам.
В 1998 году сотрудник The New Republic Стивен Глэсс рассказал о другом мальчике, 15-летнем хакере, которого боссы компьютерной корпорации трудоустроили, чтобы рекрутировать дарование, взломавшее их защитные коды. Но коллеги из Forbes, пожелавшие подзаработать на чужой удаче, обнаружили: юный гений – очередной журналистский миф. На ровном месте.
Замечу, что бюджеты US-изданий не сравнимы с отечественными и там работают реально тщательно & качественно.
В частности, во всякой мало-мальски респектабельной газете есть спецотделы по проверке фактуры (fact checking): журики обязаны сливать туда все контакты и записи инспекции ради. Однако, на каждую хитрую жопу, как известно, найдется что-нибудь с винтом. Стивен не поленился зарегистрировать лже-компанию и даже запустить сайт вымышленного монстра. Инспекторам дан был номер телефона «сотрудника», роль коего исполнил родственник репортёра. Но вот ребята из Forbes оказались профессиональнее и ещё одна журналистская афера была разоблачена.
УРОК: мораль сей басни © тривиальна: читатель ведётся не на Факт, но на Легенду и/или Подачу.
Как в мукусевском сюжете: дело не в детдомовских сиротах вообще, а в трогательном певце Серёже, который не столько персонифицировал проблему, сколько сам по себе произвел впечатление на «взглядовскую» аудиторию.
Вспоминали в эфире Mediametrics эту историю с её автором. Сейчас, в эпоху «ынтэрнэтов», мальчика нашли бы сразу. Реалии нашего ремесла поменялись радикально.
Но кое-что осталось неизменным. По сути, репортёры грешат не порочной фальсификацией, а расстановкой акцентов и художественной компиляцией а-ля покойная Анна Политковская.
Потребитель, сука, жаждет, чтобы ему «сделали красиво». Это и постулирует бесстыдную гламуризацию информационного потока. И выпрыгивающих из окон жертв атаки на башни ВТЦ берут лишь общим планом, чтобы не зримы зрителю были гримасы отчаянья и не видно было брызг мозга при ударе об асфальт.
Любое СМИ генерирует свою уникальную атмосферу. Важна последовательность. Востребованы мыльные оперы. Поэтому у каждого медиа есть собственные персонажи, в жизни которых происходят вполне предсказуемые события.