Моисей
Шрифт:
вдали от мира и чужих людей
работает над книгой Моисей.
Уносится то в глубь веков, то в вечность
он думою своей.
И Господу при скинии он служит.
И слушает Его:
о приношеньях, о левитской службе2
живое слово Бога для него.
А в стане нарастает недовольство:
в
от вести, что в пустыне он умрёт.
Растёт и произвол и самовольство:
«Теперь из года в год
костьми своими засевать пустыню
мы все обречены!
Святой земли нам не видать отныне.
За что? Зачем погибнуть мы должны»?
И вот левит Корей с тремя друзьями –
его друзья Дафнан и Авирон
с Авнаном покусились на закон:
«Святой не только ты – мы святы сами, –
сказал пророку он, –
Господь наш пребывает средь народа.
Не только с вами Он!
Израилю дарована свобода!
Чем лучше нас твой братец Аарон»?
Услышав это, отвечал Корею
седой и умудрённый Моисей:
«Решится всё у скинии дверей –
Господь рассудит кто из нас святее,
и кто Ему нужней.
Наутро вы кадильницы возьмёте.
Всех, что за вас стоят,
с кадильницами к скинии сведёте,
я знаю, всех вас двести пятьдесят.
Воскурим перед Господом куренья,
и тотчас же увидит весь народ,
кого Господь в святые изберёт!
Но, не дождутся те из вас прощенья,
кто к месту не придёт.
Неужто мало вам, что Сам Всевышний
Левитов отделил,
служить привёл в священное жилище,
вам скинию и службы поручил,
к себе приблизив Левия потомство3?
Но ломитесь вы в замкнутую дверь –
священства домогаетесь теперь!
Простит ли Бог такое вероломство?
Свой гнев, Корей, умерь!
Пусть общество твоё с тобою вместе,
как сказано, придёт,
у
в кадильницах курения зажжёт».
И вот настало утро. День великий
над станом величаво засиял.
У скинии Корей своих собрал –
начальников разгневанные лики
в них Моисей узнал.
Однако не пришли на испытанье
Дафнан и Авирон.
Авнан отверг пророка пожеланье –
на встречу с Богом не явился он.
У скинии бурлит толпа людская.
Волненье, нетерпение и страх.
У всех Господне имя на устах.
А солнце самоцветы высекает
на утренних горах.
И вот Господня слава появилась
у скинии дверей.
И тишина на поле воцарилась.
Господь сказал пророку: «Моисей,
Вы с Аароном в сторону уйдите,
Я общество сие не потерплю
и в миг его до корня истреблю.
Я за гордыню должен поразить их»!
«О, Господи! Молю
не поражай всё общество, ведь грешен
один лишь человек! –
вскричал пророк, – Останусь безутешен
от гнева Твоего на целый век!
И пали перед Богом, умоляя
Его, и Моисей и Аарон:
«Народ ведь не нарушил Твой закон,
гордыни разъедающей не знает
и не приемлет он»!
И Бог сказал пророку Моисею:
«Тогда скажи своим:
народ сей не сгублю и пожалею,
но нет спасенья неуёмным, им,
кто на святое право поднял голос.
Пусть люди от жилищ их отойдут.
Завистники там смерть свою найдут,
а с остальных не упадёт и волос.
Ужасным будет суд»!
И отошли по слову Моисея
все люди от шатров
заносчивых сторонников Корея.
И объявил пророк, без лишних слов:
«Узнаете сейчас – я послан Богом