Шрифт:
– Вес «бритвы»? – спросил техник.
– Там же всё видно, дубина! – не выдержал Юрик. Он привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть данные сканирования.
Техник зевнул и повторил вопрос:
– Вес «бритвы»?
– Девяносто девять килограммов. – Галактион скривился. Ему, как и Юрику с Мишкой, не нравилось проговаривать очевидное. Он, скрестив руки на груди, торчал в диагностической капсуле, пока техник бритвадрома «Скальп» выискивал причины для дисквалификации самой странной команды предстоящего состязания.
– Мощность «бритвы»?
– Как
– Десять тысяч киловатт. – Мишка оттеснил напарника, пока тот опять чего-нибудь не ляпнул.
Техник оторвал глаза от планшета:
– Что-то мало. Предел – пятнадцать. Что за ядро?
– Модифицированная «Шхуна» пятого поколения.
– И вы с этим старьем сунулись в «Бритвашторм»?
Мишка затрясся от возмущения, а Юрик ахнул.
Галактион щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание. Поймав взгляд техника, сказал:
– И мы с этим старьем выиграем, браток.
– Хорошо. «Бритва», можешь покинуть капсулу.
Киборг выбрался наружу и распрямился во весь двухметровый рост. Гибкая вольфрамовая пешка, лелеявшая мечту стать ферзем.
– Что теперь?
Техник со вздохом открыл файл с текстом памятки. Откашлялся, прочищая горло.
– Не думали сменить название команды? Это привлекло бы спонсоров.
– Наша команда называется «Мокакыкл», понял? – Шипящий голос Юрика, словно закрывающиеся двери, отсекал любую вежливость.
– Будто ребенок учится говорить. – Техник осекся, заметив покрасневшие лица пареньков. Еще разок кашлянул. – Команда «Мокакыкл», вы предупреждаетесь о следующем. Для перемещения по трассе нельзя использовать больше шести конечностей. Запрещено любое наступательное оружие, в том числе превышающее пределы необходимой самообороны. Запрещены любые авиационные или спортивные нагнетатели и турбины. Запрещены…
– Дядя, это мы и без тебя знаем, – перебил его Мишка.
Техник мычанием изобразил чтение дальнейших пунктов. Ему и самому не терпелось поскорее оказаться среди зрителей.
– Выйдя по зеленой световой дорожке, вы автоматически примете условия, регламентирующие участие в ежегодных экстремальных гонках «Бритвашторм». В скобках: «летоисчисление – согласно григорианскому календарю». Желаете ознакомиться с полным текстом соглашения между командой-участницей и организатором гонок?
– Нет, – ответил за всех Мишка.
– Отказ зафиксирован. Команда «Мокакыкл», доминион «Балесто» напоминает: в случае смерти, полной или частичной, обусловленной выгрузкой цифровой копии мозга в виртуальную среду, ваши органы и имплантаты будут использованы для популяризации «Бритвашторма».
– Как это? – не понял Юрик.
– Если кто-то из нас умрет, они вывесят его останки на заборе и скажут, что «Бритвашторм» – это круто, – пояснил с мрачным видом Галактион.
– Именно. – Техник смутился, сообразив, что умалил собственную профессиональную роль. – Нет-нет, доминион «Балесто» демонстрирует выбывших «бритв» и членов их команд исключительно для подчеркивания
– Во заливает. – Юрик покачал головой.
– Мы закончили? – спросил Галактион.
Техник замялся. По его забегавшим глазам было видно, что ему хотелось узнать еще кое-что.
– А вы правда с той дрянной планеты?
Никто из команды «Мокакыкл» ему не ответил. Да, их родина – бугорок, обожженный сумасшедшей звездой. Всего лишь пятнышко на картах освоенного космоса, в которое даже неприятно ткнуть пальцем. Но этот палец они готовы были перекусить в трёх местах сразу. Только помаши.
Киборг и двое десятилетних парнишек направились на бритвадром.
Рев толпы слышался даже здесь, в светящемся белом коридоре, по которому они шагали. Мишка воспользовался последним шансом поговорить наедине, хоть и был уверен, что их подслушивают. Где-то вдалеке распинался ведущий.
– Этот бритвадром опаснее всех предыдущих. За «макгаффинами» не гонимся. Если припрет, беремся за тот, что на водной преграде. За всю историю «Бритвашторма» лишь двое сцапали его и добрались до финиша.
– Водная! – Юрик фыркнул. – Скажешь тоже. С каких это пор тоннель, затопленный полугазообразным океаном с Венеры, называется «водным»?! – Он еще раз фыркнул.
Галактион провел ладонью по нагрудной броне. Приуныл. Мозг, позвоночник и легкие были единственными клочками человека, отделявшими его от полного перехода в стан кибернетических организмов.
– Чёрт, не хотелось бы потерять последние внутренности.
– Так проходи круги в первой пятерке. – У Мишки в горле рос противный ком. Как бы не разныться. – Пять баллов за лидерство. Ну? Попал в пятерку…
– …получил «пятюню», – в унисон закончили Юрик и Галактион.
Они назубок знали правила гонок. Иногда до посинения повторяли таблицу получения очков, лишь бы успокоиться. А потом хохотали как ненормальные, будто маленькая секта, поклонявшаяся деяниям, дарующим цифры.
Наконец Галактион и семенившие мальчишки вышли на исполинский бритвадром. Самый крупный из когда-либо виденных. В западном углу титанического купола наблюдалось мерцание: там чернел и лопался мусор, бултыхавшийся в вакууме. Но куда интересней мусора была трасса.
Она представляла собой чудовищную закольцованную ленту, напоминавшую кардиограмму сердечника. Поле боя для «бритв», профессиональных кибернетизированных бегунов, и потеха тем, кому не нужно сковыривать задницу с дивана. Миллионная толпа раскачивала трибуны. На горизонте всходил символ «Бритвашторма» – злобный белый карлик по имени Гнев Марии. Дар и проклятие Ювенты.
– Господи, – прошептал Юрик. Вид ревущих людских масс ошарашил его. – Во что мы ввязались?
– Продолжительность трассы – десять километров. – Мишка с заиканием принялся выдавать общеизвестные факты. Противный ком в горле всё раздувался. – Десять кругов. Время гонки – чуть больше полутора часов. Иной раз все два.