Мокруха
Шрифт:
А что, если его влечет именно к зажатым, холодным особам? Где такому мужчине, как Боб, познакомиться с такой женщиной, как эта? Дай есть ли на свете подобные женщины? А вдруг она только что-то вроде рисованного персонажа из комиксов? Смог бы он переспать, к примеру, с Суперженщиной? Впрочем, та наверняка была голубой.
Бобу вдруг стало нестерпимо жалко себя. И зачем он так резко порвал с Морой? Может, у нее сейчас просто какие-нибудь нелегкие душевные переживания. Им бы лучше сходить вдвоем к психоаналитику и во всем разобраться!
Боб опять посмотрел на татуировку. Даже если у нее нет конкретного прототипа, должна же в целом свете существовать похожая женщина! Во всяком случае, стоит поискать. Да нет, черт подери,
И он опять обернул пленкой обрубок руки.
Эстеван остановил машину у бордюра и осторожно заглушил двигатель, так чтобы не сработала тревожная сигнализация – он ни на секунду не забывал о жутком противоугонном устройстве у себя под сиденьем. Мартин осмотрел противоположную сторону улицы: одно невзрачное здание современной архитектуры, за ним другое невзрачное здание современной архитектуры, затем тянулась улица с оштукатуренными магазинчиками и лавками какого-то невообразимого марокканского рынка.
– Здесь?
Эстеван обернулся к Мартину.
– Ага. Вон вывеска, «Юнайтед патолоджи».
Норберто заерзал на заднем сиденье, готовый действовать.
– Бамос?
Эстеван закурил сигарету.
– Потерпи, каброн!
Мора стояла нагишом перед зеркалом в ванной комнате и расчесывала волосы. Из головы у нее не выходили слова Боба. Она не злилась на него и не обижалась. Его винить не в чем. Это ей захотелось перемен в жизни. Мора сама вынудила Боба сделать решительный шаг и добилась, чего давно желала, но боялась потребовать напрямую. А если она совершила ошибку?
Мора наблюдала, как вздымались и покачивались ее роскошные груди в ритм движениям гребня по волосам. А вдруг ей просто все наскучило? И заниматься сексом наскучило? Она стала вспоминать мужчин, с которыми ложилась в постель. Все они одинаковые. И вспомнить нечего. Туда-сюда, туда-сюда, потом быстрее, затем они кончали, иногда она кончала, и на этом все кончалось. Ну, и в чем тут кайф?
9
Боб аккуратно положил руку обратно в термоконтейнер и опустил крышку. В ту же минуту появился Моррис, возвращаясь из лаборатории и неся в руках несколько мешочков с человеческими внутренностями.
– Та рука здесь?
– Угу.
– Я буду скучать по ней, чувак!
Боб посмотрел на него.
– Почему?
Моррис пожал плечами.
– Душевная рука!
Он протянул Бобу мешочки с внутренностями.
– Вот это все надо развезти, чувак.
Боб взял мешочки и небрежно сунул их в другой контейнер.
– Что купить на ленч?
Моррис секунду подумал.
– Бурритос!
– Они тебе не надоели?
– Ну, тогда бургеры!
Боб кивнул. Он бы предпочел более здоровую пищу, но поскольку их ленч почти неизменно состоял из бурритос, гамбургеры, по меньшей мере, представляли хоть какое-то разнообразие.
– Ладно, пока!
Боб взял термоконтейнеры и вышел из кабинета. Моррис улыбнулся и, не теряя времени, уселся за компьютер. Он привычно стукнул большим пальцем по клавише пробела, пробудив компьютер от его электронных снов. Потом потянулся, концентрируя внимание, хрустнул пальцами и положил их на клавиатуру. Чтобы преодолеть седьмой уровень «тетриса», от него потребуется максимальная сосредоточенность.
Эстевана утомляла болтовня Мартина. Что-то о строительстве отеля неподалеку от Масатлана. Что-то о бассейне без бортиков, отчего создается впечатление, будто ты купаешься в океане. Эстеван не понимал, как может бассейн быть без бортиков, да и плевать он хотел на это, если честно. Его не покидали воспоминания прошлой ночи, особенно то, как Лупе занималась
Он подался вперед, увидев, как Боб ставит термоконтейнеры в багажник маленького черного «фольксваген-гольфа» с логотипом «Юнайтед патолоджи» на боку. На окошке автомобильчика Эстеван прочитал другую надпись – «Человеческая кровь». А на двери еще приписано: «У водителя нет наличных денег». Человеческая кровь? На кой дьявол она им понадобилась? Мартин, наконец, замолчал, заметив, куда обращено внимание Эстевана.
– Тот, кто нам нужен?
Эстеван кивнул, запустил двигатель, подождал, когда Боб сядет в машину, вырулит с подъезда к дому на улицу и покатит прочь, и только тогда последовал за ним. Как в старые, добрые времена!
Он не забыл, что надо делать. Прием достаточно простой. Когда Эстеван еще числился в новичках, он и братки на своей машине тюкали в зад какую-нибудь тачку получше, обычно с бабой за рулем и без пассажиров, суетливо выскакивали с озабоченными лицами, и прежде, чем владелица успевала опомниться, оба автомобиля были уже далеко. Немного жестянки с погнутым бампером, свежий слой краски, и в распоряжении Эстевана новая машина! И пусть копы прочесывают окрестности в поисках красного «БМВ» с приметной вмятиной. У него на продажу имелся черный «бумер» без единой царапины. Деньги, вырученные за украденные автомобили, пошли на рассаду всевозможных пороков, плодоносящих быстро и щедро – марихуаны, героина, проституток, дешевого оружия бразильского и итальянского производства. Эстеван построил целую империю на этом баловстве с угонами чужих машин. И как хороший бизнесмен, не отказался от прибыльного дела. Только теперь в его мастерских машины разбирали на запчасти, которые в совокупности стоили дороже целого автомобиля. Это было выгодное предприятие. Что-то вроде «сердцевины структуры прибыли», по выражению Мартина.
Боб включил радио. Его любимой музыкой был альтернативный рок, но сегодня хотелось чего-то другого. Он переключился на станцию, где передавали старые баллады и классический рок-н-рол, и стал слушать Преподобного Эла Грина. Он пел ровным, проникновенным, ободряющим голосом. В судьбе любого человека наступают взлеты и падения. Такова жизнь. В любви равными долями присутствуют сладость и обида, удовольствие и боль. И надо принимать обе половины, поскольку в итоге все идет на пользу. Умом Боб постигал истину в словах Преподобного Грина, и соглашался с ними. Но в душе у него все клокотало. Нет, не от гнева или ненависти, или горечи обиды, которые ощущаешь, когда тебя предает близкий человек. Боба мучило иное – разочарование.
Мора его разочаровала. Боб лелеял надежу, что эта женщина станет для него той самой, за неимением лучшего определения. Что они когда-нибудь поженятся и создадут семью. Пусть его желание старомодно по нынешним временам, но ему действительно хотелось теплого домашнего очага, которого он был лишен с девятилетнего возраста, когда родители начали спорить по любым пустякам, закатывать друг другу скандалы, драться и, наконец, развелись. Боб мечтал о собственном доме, огороженном штакетником, о двух ребятишках, большом семейном автомобиле и собаке.