Молчи, терпи
Шрифт:
4. Среди тысячи лиц
Этот шум, казалось, так никогда и не прекратится. Голоса гостей сливались в единый поток музыки, оборачивались жуткой какофонией сотен возгласов, слов и бессмысленных бесед, лившихся с каждой стороны. Слышался звон бокалов, бьющихся друг о друга, тут и там раздавались радостные поздравления и теплые слова, оброненные искренне или с издевкой. Но далеко не все гости веселились.
Люди собирались в небольшие группы и обсуждали пышную свадебную церемонию. Некоторые из них поздравляли Анну от всей души, желали ей долгих лет счастья… другие же злорадно
Старушки, пришедшие на торжество с сыновьями – прекрасными молодыми юношами, все как одна глядели на Анну с нескрываемой злостью. Они не могли понять, чем Кристофф – грубый, неотесанный ледокол, что жил где-то в горах без рода и племени, сын снега и морозных ветров – мог показаться принцессе Анне… Лучше, чем их драгоценные детки, выращенные в стеклянных теплицах, под лучами знойного южного солнца, точно цветы на продажу.
Без осуждения не осталась и величественная холодная королева – Эльза.
Почему она не остановила импульсивную, откровенно глупую младшую сестру от поступка, что так плохо скажется на родословной ее драгоценной семьи? Где были ее мысли, чем заняты вечно печальные королевские глаза? Знать перешептывалась меж собой, делясь размышлениями на этот счет и ругая принцессу. Молодежь хвалила Анну за смелость, старики же корили ее безнравственность, недальновидность, импульсивность… Ей приписали слишком много грехов, качеств, что считались постыдными в подобных кругах.
– Клянусь Господом, это же олень, – причитала сгорбленная старушка, указывая пальцем в сторону гостей.
– Матушка, прошу, не надо так громко, – проворчала полная дама, державшая старую женщину под руку.
– Нет же, Марта, ты только погляди сама. Он притащил на свадьбу… Оленя, – прошипела та в ответ.
Принц Джек, что был невольным зрителем занятной сценки, обернулся. Он и правда увидел в толпе многочисленных гостей величавого северного оленя. Его ветвистые рога устрашающе возвышались над толпой, а молодые девы, отважившиеся пройти мимо, отпускали вслед зверю застенчивые смешки, волнуясь, подбирались ближе, чтобы приласкать заметное животное.
День выдался слишком жарким, и дамы, стянутые тугими корсетами, монотонно обмахивались веерами, стараясь согнать жару. Женщины прятались под шляпами с широкими полями, а джентльмены, не желавшие потеть, старались меньше двигаться и держаться в тени деревьев, мраморных колонн, своих необъятных жен.
Слуга, прибывший вместе с Джеком, находился рядом.
Он суетливо оглядывал толпу, шепча своему господину имена людей, обращавших на него внимание. Нет, юноша вовсе не был забывчив или глуп… Принц не любил казаться невоспитанным, потому настаивал
Не редко, что до слуха Джека доходили и более гневные отклики толпы, возмущенной бракосочетанием. Пожилая пара громко обсуждали королеву Эльзу и ее глупую лояльность, что, якобы, свидетельствует о присутствии магии в ее слабом теле. Молодой принц недовольно поморщился, вспомнив о людском невежестве. Люди склонны давать вещам, о которых ничего не знают, ложные свойства и даже мотивы, наделять их собственным разумом и бояться, бояться, бояться до бесконечности, до дрожи в старых коленях, до зуда…
– Ее Величество, мой принц, – произнес низкорослый плотно сбитый слуга, стоявший неподалеку от Джека.
Юноша велел Владимиру сообщить ему, если тот заметит появление королевы Эльзы раньше него самого. Кристофф и Анна обменялись кольцами, торжественно дали друг другу клятвы и скрепили союз поцелуем… Народ медленно выплывал из церкви, и в тот момент Джек потерял Эльзу из виду и больше уже не находил ее стройной фигурки в бесконечном людском потоке.
Королева сияла, словно драгоценный камень.
Белизна ее бархатной кожи подчеркивалась ярким контрастом пурпурного платья. Королевский цвет… Щиколотки оказались открыты, и на ногах девушки виднелись прекрасные белые туфли, расшитые жемчугом. Джек невольно улыбнулся, заметив на шее королевы бархатную ленту все того же пурпурного цвета. Когда-нибудь он наденет на нее ожерелье с гербом собственного рода, с величавым серебряным полумесяцем…
Эльза приветливо улыбалась каждому встречному, но Джек разглядел в ее глазах затаенную печаль. О, несомненно, ее тревожит весть о собственной помолвке, она боится жениха и страстно жаждет избавления. Принц с упоением сознавал, что королева уже в его руках, трепещет, словно птичка. Она не сможет выбраться из клетки, собранной так быстро. Нет в кругу ее знакомых человека более богатого и влиятельного, Эльза не могла обратиться за помощью к кому бы то ни было.
Те несколько дней между их последним разговором и свадьбой принцессы Анны прошли на удивление спокойно и без лишнего шума. Джек не врывался в покои королевы, не заявлял о своих правах на нее, ожесточенно жестикулируя. Он вел себя так, как подобает воспитанному юному джентльмену. В сущности, принц ни единым словом не обмолвился с Эльзой.
Он терпеливо ждал…
Анна, Кристофф, Олаф, многочисленные слуги – не знали о новой помолвке. Эльза отважилась рассказать Вильгельму, и тот поздравил ее с успешной партией, пожав молодой королеве руку. Девушка слабо улыбнулась, уловив в глазах его дикий восторг, гордость за подопечную. Советнику казалось, что расчетливая Эльза одним пылким взглядом решила все проблемы Эренделла… Но это не так. Королеву загнали в угол, заставили подчиниться чужой воле.