Молчи, терпи
Шрифт:
– Подружился с местными горничными? – ухмыльнувшись, спросил Джек. – Жена уже не волнует так, как прежде?
– Жена за морем, Ваше Величество, – подавив улыбку, ответил слуга. – А в Эренделле слишком холодно.
Молодой король улыбнулся. Он неторопливо махнул рукой, указывая слуге на выход. Жена у него, мягко сказать, не красавица. Принц Фрост понимал, что Владимир выбрал ее лишь из-за большого наследства, приданного, оставленного ей богатым отцом. Джека ничуть не беспокоила бесконечная корысть
Люди слабы, инфантильны и ленивы. Они не сдвинутся с места, коли не поманить их желанной косточкой. Некоторым мужчинам достаточно встретить на себе горячий взгляд симпатичной незнакомки, другим нужен мешок со звонкими золотыми монетами… А кого-то толкает к действиям растущий в душе страх, расчетливая гордость, более благородные цели…
Джек, всегда обращавший внимание на стройных молодых горничных, в этот раз даже не взглянул на молоденькую девчушку, что забежала в открытую дверь. Все его внимание было приковано к высокому окну… Слуги суетливо перетаскивали вещи, носили из стороны в сторону сундуки, наполненные королевскими платьями, и многочисленные шкатулки.
Цветущий сад казался Эльзе лучшим укрытием.
Нежно-лиловое платье так отличалось от ее вчерашнего туалета, напоминало нераскрывшийся бутон тонкого дикого василька, что вот-вот подарит воздуху свой благородный лесной аромат. Девушка сидела тихо, она, словно мышка, притаилась на укрытой тенью скамье и смотрела вдаль… В эту часть огромного цветочного сада заходили редко.
Бывало, что в особо жаркие деньки родители позволяли маленькой Эльзе выбираться на свет и шастать по бескрайним территориям дворца. Будучи ребенком, Эльза смогла отыскать укромный уголок, в котором могла спрятать собственные мысли, забыть о страшном будущем и пугающей силе, что таилась где-то внутри нее.
Похоже, что и теперь скрытая тенью лавка станет Эльзе укрытием, спасеньем от жестокости собственного королевства. Да, подданные были добры к молодой королеве, любили ее, но совершенно не замечали грусти в холодных голубых глазах. Девушка не могла выказать и малейшего признака слабости, хоть как-то обозначить собственную грусть, показать ее подчиненным.
Королева поднялась с места, поправила сбившиеся юбки. Пальцы ее осторожно одергивали нежную ткань, выравнивали собравшиеся у края складки. Высокий воротник прикрывал покусанную принцем шею, яркие красные пятна скрывались под нежно-лиловой тканью.
Эльза одернула руку, которая так и тянулась к саднящим ранам.
Она не хотела, чтобы хоть кто-нибудь заметил отметки на ее бледной шее… Лавочка, на которой сидела королева, скоро станет теплой. Днем солнечный свет падает на нее, греет камень, зазывая к нему всех ящериц, живущих неподалеку. Королева шла медленно, словно она не хотела уходить. Сердце рвалось обратно, не хотело покидать безопасного укрытия…
Светило замерло прямо в центре неба, остановилось над головой Эльзы. Волосы ее серебрились на свету, блестели и переливались, подобно пыли драгоценных камней. «Как же это
В гуле тысячи трудолюбивых насекомых, что встали пораньше, лишь бы быстрее закончить работу, в шуме десятка птичьих голосов, королева не могла различить и звука. Сад жил, дышал утренним зноем, кружил голову. Эльза ласково улыбнулась, увидев вдалеке Олафа, притаившегося за пышным розовым кустом. Снеговик пытался втянуть его аромат своим морковным носом, наклоняясь все ближе и ближе…
– Это удивительно, – с нескрываемым восторгом произнес за спиной мужской голос.
Эльза неторопливо обернулась на зов.
Принц Александр, прибывший с Южных Островов, остановился прямо за ее спиной. Голос его был приятным, с легкой хрипотцой, присущей большинству любителей моря. Шум волн всегда слишком громок, на корабле невозможно поговорить по душам, ни разу не повысив тона.
– Вы о погоде? – улыбнувшись, спросила девушка.
Общество юноши не было ей в тягость, но королева предпочла бы тишину одиночества. В собственных мыслях она и находила покой, что был нужен ей когда-то, что так необходим сейчас. Мурашки пробежались по ее узким плечам, заставив девушку выпрямить спину. Правительница мягко повела плечами и поклонилась собеседнику.
– Нет, – чуть улыбнувшись, заметил Александр. – Тепло, яркое летнее солнце – частые явления на моей Родине.
Королева осторожно шагнула вперед, развернувшись спиной к спутнику. Дорожка достаточно широка, чтобы позволить ему идти с ней рядом или же продолжать плестись следом. Цветы обступали собеседников с обеих сторон, теснились друг к другу, наслаждаясь по-летнему теплой погодой. Олаф засмеялся, увидев шуструю краснокрылую бабочку, и убежал за ней, быстро переставляя маленькие ноги.
– Я говорил об этом… – тихо произнес юноша.
Эльза повернулась так небрежно, словно и не замечала собственное творение.
Приезжающие аристократы всегда удивлялись увиденному, старались коснуться снеговика, пощупать его хоть немного, чтобы убедиться в реальности происходящего. Стоило Олафу открыть рот, как гости изумлялись еще сильнее, хватали его за руки, судорожно сжимая их в ладонях.
– Не беспокойтесь об Олафе, он дружелюбен.
– И поразителен, – добавил Александр.
Улыбка королевы стала чуть шире, губы ее еле заметно дрогнули. Эльза имела странную привычку: она прикрывала глаза, беседуя с особо важными гостями. Правительница сдержанно кивнула, светлые волосы, убранные в тугой пучок, играли переливами солнечного света. Аромат сирени коснулся слуха Эльзы, она втянула носом воздух, замерев на месте. Принц Александр поджал губы.