Молчи, терпи
Шрифт:
Бертрам поцеловал руку Эльзы и удалился, громко шаркая ногами. Он шаркал так всю дорогу, взметая в воздух тучи дорожной пыли, мелкого песка и листьев, что уже успели пожелтеть и опасть. Королева решила, что мужчину беспокоит неудобная обувь… Но почему наследнику престола не позволено носить то, что он хотел бы носить с комфортом для себя?
В уютном и теплом Эренделле все было так просто… Иногда Эльзе казалось, что ее подданные не обременены лишними извилинами. Они могут вытерпеть слишком молодую королеву на троне, королеву, что обладает темными силами,
Эльза же считала, что глупость порождает невежество.
Школы работают и сейчас… Они будут работать до тех пор, пока цело ее королевство. Даже принцесса Анна считала, что молодым девушкам просто необходимо уметь писать и читать, чтобы вести любовную переписку с очаровательным юношей из соседнего города. Эльза засмеялась, услышав столь веский аргумент… Иногда она не могла понять, что у сестры в голове.
Где-то вдалеке послышался детский смех. Он был громким, как колокол в самой высокой из башен… Эльза обернулась, но так и не поняла, откуда идет звук… Она осторожно прошла вперед и оказалась у старого фонтана, покрытого плесенью и мхом. Девушка сморщила носик, почувствовав запах нечистой воды… Должно быть, за этой частью внутреннего двора следят не так пристально.
Смех стал ближе.
Ребенок хохотал где-то тут, рядом… Эльза насторожилась. Она попыталась поправить сбившиеся волосы и уйти поскорее, оставшись незамеченной. Странно, что детский смех вообще заставил ее искать его источник… Но королева уже оказалась обнаружена. Маленький мальчик выглянул из-за края фонтана и нахмурил брови. Он, казалось, не был рад незнакомке.
– Ты потерялась? – спросил мальчишка, вытирая нос краем рукава. – Я тут тебя не видел раньше.
Его одеяние оказалось красным, как кровь, выпущенная на свободу. Золотые запонки на рукавах были вымазаны чем-то темно-зеленым… Ребенок вылавливал из старого бассейна лягушек и собирал в коробку, украшенную жемчугом. Удивительное расточительство заставило Эльзу скривить губы.
– Я здесь недавно, – призналась она.
– А ты к нам надолго? – спросил мальчонка, округлив и без того огромные глаза. – Какие-то женщины иногда приходят и уходят также быстро… Дед улыбается им, я сам иногда видел.
Подобные разговоры смутили Эльзу… Да Фридрих еще не так стар, чтобы отказаться от некоторых изысков молодости, но… Но говорить об этом королеве совсем не хотелось. Джек рассказывал что-то о бесчисленной армии бастардов Фридриха, но конкретных имен не называл. Должно быть, они живут в замке вот так, как этот мальчик, в тиши старых фонтанов. Может быть, малыш один из несчастных детишек короля?
– Нет, – тихо ответила Эльза. – Я не из тех женщин, но… Но я тут на пару дней.
Лягушка,
– Тебе тут не нравится? – спросил мальчик. – Мне иногда не нравится. Тут есть такая злая тетка, – произнес он чуть тише. – Ее зовут Маришкой. Она заставляет меня есть всякую дрянь и умываться с утра…
– А я люблю умываться, – пытаясь поддержать беседу, произнесла королева.
– Мне больше нравится с мамой, – продолжал мальчик, словно не замечая Эльзу. – Она говорит, что я могу заниматься всем, чем захочу.
Лягушка вновь квакнула…
Но уже не в руках мальчика. Где-то под его ногами, у дорогих ботинок, покрытых золотом. Кудряшки малыша еле заметно колыхнулись, когда он резко наклонил голову. Всего одна секунда, такое ловкое короткое движение и… И лягушка, что так опрометчиво выпрыгнула из фонтана, оказалась раздавлена каблуком ребенка. Зеленая кожа треснула, словно старое платье, из-под нее показалась розовая плоть, увенчанная тонкими жилами и венами…
– Они противные, правда? – спросил ребенок. – Не те, что лягушки. Вот эти, – проговорил он, указав на пол. – Которые жабы.
Зрелище не слишком приятное… Брови Эльзы искривились, губы сжались в тонкую нить. Да, королева мало общалась с детьми, но знала, что не все из них так жестоки. Во времена ее детства, Эльза частенько играла с сестрой в саду, и самое негодное из их занятий казалось таким невинным… Бывало, что резвые сестры обстреливали молодого конюха вишневыми косточками, дразнили охотничьих псов… Но Анна и Эльза никогда не проявляли подобной жестокости.
– Ну, это не важно, – произнес мальчик, выбросив лягушку обратно в фонтан. – Меня зовут Тандо.
Странное имя.
Непривычно для слуха жительницы северной страны. Эльза поняла, что малыш явно не из крестьянской семьи. Одежды его доказывали, что маленький Тандо вовсе не сын местной прачки. Имя его казалось еще более странным потому, что в королевских семьях имелась приятная для Эльзы мода… Они называли детей именами чужих стран, северных, если быть точной.
– А я Эльза, – представилась королева.
– А что это значит? – спросил мальчишка, прислонив палец к губам.
На нем ил… На его маленьком зеленом от грязи мизинце виднелся мох, подхваченный из грязной воды. Эльза заметила и изящный изгиб ноздрей ребенка, намек на орлиный профиль, что появится в скором будущем. Но следующее открытие, сделанное ею, оказалось не столь приятным. В смоляных волосах ребенка виднелась серебристо-белая прядь седины.