Молчи!

Уайт Кейт

— Пусти их, Боб, — попросила она.

Ее ноги словно были налиты свинцом, но она заставила себя пройти в гостиную и оглядела ее. Было важно, знала она, вести себя совершенно естественно: она просто домоседка, к тому же безнадежно скучная. Поскольку дети в лагере, многие вещи были убраны, а желтые шелковые занавески, книжные полки до потолка и пейзажи в рамках делали комнату похожей на жилище утонченной и, возможно, даже богатой особы. Она быстро взяла с полки несколько книг и бросила их на пустой кофейный

столик. Сквозь дверной проем в общую комнату она увидела на карточном столе коробку с картами для игры «уно», она ворвалась туда, схватила коробку и положила ее рядом с книгами. Бросила одну диванную подушку на пол.

«Что еще?» — лихорадочно думала она. Но тут раздался звонок в дверь. Слишком поздно.

Лейк вышла в холл, обхватив себя за плечи. Неожиданно она почувствовала что-то мягкое на голой икре. Посмотрела вниз и увидела: это Смоуки терся о ее ногу. Лейк прижала ладонь к губам. Она совсем забыла про кота.

Схватив его, побежала в спальню.

Когда она закрывала дверь туда, раздался еще один звонок — настойчивый и словно раздраженный. Казалось, посетители не хотели ждать. Она опять прошла по холлу и сжала руки в кулаки, чтобы они не дрожали.

Когда Лейк открыла дверь, то еле узнала детективов. Сегодня Халл зачесал волосы назад — возможно, из-за жары. Лицо Маккарти было потным, а под мышками на пиджаке цвета хаки выделялись мокрые полукружья.

— Простите, что беспокоим вас дома, — извинился Маккарти, — но нам нужно задать вам еще несколько вопросов.

— Конечно, — сказала она настолько приветливо, насколько смогла. — Входите, пожалуйста. Принести вам воды или еще чего-нибудь выпить?

— В этом нет необходимости, — довольно резко ответил Халл. Судя по его тону, ее приветливость его не впечатлила.

Лейк провела детективов в гостиную и жестом пригласила сесть. Они опустились в кресла, а ей пришлось устроиться на диване. Она увидела, что Маккарти взял коробку с картами для «уно». «Не выглядит ли это искусственно, как реквизит в театре?» — подумала она.

— В тот день вы упомянули, что работаете в клинике совсем недолго, — начал Маккарти, открывая блокнот. — Сколько точно?

Лейк опустила глаза, пытаясь подсчитать. Она должна была хорошо помнить это, но так растерялась, что едва соображала. Она услышала, как Халл задышал громче, словно пытался подогнать ее.

— Простите… — сказала она. — Иногда один день совершенно незаметно переходит в следующий. Я работаю там четвертую неделю.

— У вас есть календарь? — спросил Маккарти. — Чтобы перепроверить это?

— Нет, но я уверена, что работаю там немногим больше трех недель, хотя никогда не сидела в клинике целыми днями. Я обычно прихожу на несколько часов утром — поговорить с докторами, почитать нужные материалы и все такое прочее.

Она поймала себя на том, что слишком

многословна. «Сейчас же перестань», — отругала она себя.

— Вы познакомились с кем-нибудь достаточно близко? — спросил Маккарти.

— Нет. Я иногда болтаю с Мэгги, одной из сестер… и с ассистенткой врача Рори. И с Гарри Клайном, психотерапевтом. На днях мы пили с ним кофе.

Она чувствовала, что должна сообщить об этом, иначе они могут узнать все у Гарри и им покажется странным, если она умолчит о той встрече.

— А как насчет докторов?

— Ну, как уже сказала, я беседовала с ними, а кроме того, был совместный ужин. Но это все.

— Какое впечатление производит на вас доктор Хосс? Вы проводите с ней много времени?

«Почему они спрашивают о Хосс?» — удивилась она.

— Не больше, чем с другими, — ответила Лейк. — Как-то утром мы разговаривали несколько часов об эмбриологии и некоторых процедурах, которые она проводит в лаборатории.

— То есть вы персонально ни с кем из врачей не общаетесь?

— Нет. О, подождите, я забыла о докторе Салмане, — неловко добавила Лейк, словно только что опрокинула стакан с водой. — Это он предложил мою кандидатуру клинике. Мы с его сестрой старые подруги по колледжу, я знаю его несколько лет, но не слишком хорошо.

Халл вздохнул, не пытаясь скрыть раздражения.

— И это все? Вы не собираетесь неожиданно вспомнить, что кто-то из сотрудников ваш давно потерянный кузен?

— Нет, — сказала она. Ей хотелось взять что-нибудь и кинуть ему в лицо.

Маккарти откашлялся, обращая внимание на себя. И она вспомнила, что так и не включила кондиционер, — в квартире было тепло, почти душно. Лицо Маккарти теперь блестело от пота. Она подумала, а не включить ли кондиционер сейчас, но это могло задержать их у нее.

— Не знаю, слышали ли вы новости, — сказал Маккарти, — но выяснилось, что у Мэгги Донахью в ящике стола лежали ключи Китона. Мы пытаемся установить, видел ли их кто-нибудь и мог ли взять.

— Да, слышала. Это очень печально.

— Что? — спросил Халл.

— Что кто-то мог взять их, — ответила она. — Что кто-то из клиники может быть… убийцей.

— Это вас удивляет?

— Да. Я, конечно, мало общалась с доктором Китоном, но Мэгги сказала мне, что он, похоже, всем нравился.

— Что вы имеете в виду под словом «конечно»? — довольно резко осведомился Халл.

— Простите? — Лейк показалось, ее сердце остановилось.

— Вы сказали «конечно», вы мало общались с ним?

— Ну, как уже говорила, я никогда не работала в клинике целыми днями. И… поскольку он не был официально принят на работу, я не беседовала с ним.

— Вы когда-нибудь видели, чтобы кто-то, кроме мисс Донахью, открывал ее ящик?

— Нет, не припомню такого.