Молли
Шрифт:
– Что?
– Изумруды. – Он подался ближе. – Ты видела когда-нибудь настоящий изумруд?
– Нет, не видела.
Гном повернулся боком, пряча что-то от чужих глаз, принялся шарить за пазухой. Когда он вытянул руку, на ладони лежала горстка ярко-зеленых камней.
– Ты слышала, что Изумрудный банк за одну изумрудную меру берет двадцать стеклянных?
Молли снова пожала плечами, затем неуверенно кивнула, не хотелось казаться совсем глупой.
– Тогда ты оценишь мою щедрость, когда получишь ее всего за пятнадцать! Сколько
– У меня нет никаких мер.
– Что, вообще? – удивился человечек. Молли покачала головой. – А у твоих родителей? Ты можешь попросить у них, я подожду.
– У них тоже нет.
Карлик помолчал, изучая лицо девочки.
– Тебе повезло, сегодня особенный день, смотри, – он выловил с ладони самый маленький камень, продемонстрировал его в двух пальцах, – я готов за изумрудный четвертак взять с тебя только две меры.
И сразу спрятал камень от любопытных прохожих.
– И четвертаков у меня тоже нет, – сообщила Молли.
Молчание затянулось. Гном с досадой убрал камни обратно за пазуху, на ладони его Молли заметила следы зеленой краски.
– С дороги! – послышался за спиной грозный окрик. – Эй ты, ты что, оглох? Я тебе устрою веселый месяц в башне, прижмись к обочине!
Сквозь людской поток продиралась группа невысоких, похожих на чемоданы жевунов. Вместо кафтанов на них были голубые мундиры, вместо шляп – фуражки. За широкими спинами возвышался голубой с позолотой экипаж. Крепыши расталкивали прохожих, освобождая экипажу дорогу.
Завидев мундиры, гном с тревогой запахнул кафтан, попятился в траву. Молли чуть посторонилась. Один из крепышей в фуражке выхватил взглядом Молли, с подозрением стал рассматривать необычную одежду. Но тут под ноги ему попался нерасторопный малыш. Страж порядка побагровел от гнева, как клещ вцепился ребенку в ухо, орал что-то про башню, пока тот ревел, как блажной. На дорогу выскочила мать ребенка, бросилась умолять простить неразумного детеныша. Тот отвесил ему легкого пинка, продолжил путь, пожевывая с наглым удовлетворением и выискивая взглядом новую жертву.
Экипаж несли на плечах шестеро чистых, но изможденных с виду жевунов. Когда занавешенное окно поравнялось с Молли, из-за шторки по локоть высунулась рука настолько толстая и короткая, что была похожа на снеговика, сложенного из двух комков разного размера. Рука сделала знак носильщикам остановиться, экипаж замер напротив девочки. Шторка съехала набок, в проеме показалось круглое розовощекое лицо с нелепо тонкой полоской усиков.
Лицо подалось из темноты, и Молли похолодела. На нее пристально смотрел Гуффало Бинг.
Объятая ужасом, девочка отступила на шаг, повертела головой, выискивая пути отступления. Вот, похоже, приключение и подошло к концу, придется воспользоваться башмачками. Здесь, в открытом поле, от крепышей не укрыться.
– Эй ты, как тебя, – обратился к ней толстяк, – девочка! Сколько в тебе росту?
Странный вопрос привел Молли в еще
– Не знаю, метр сорок, наверное…
Гуффало кивнул удовлетворенно:
– Великолепно!.. Хочешь заработать пару четвертаков?
Молли в замешательстве похлопала глазами. Неужели толстяк ее не узнал, как такое возможно? Неужели для него все дети настолько одинаковые?
– Хочу, – уронила она, сама не веря, что произнесла это.
– Забирайся на крышу, потом скажу, что нужно делать.
Шторка рывком задернулась. Носильщики дружно присели на одно колено. С недоверием и опаской косясь на шторку, Молли по оглоблям вскарабкалась на крышу, уселась сверху на ровную площадку. В голове пульсировала тревожная мысль, не загоняет ли сама себя в западню.
Носильщики с трудом поднялись с колен. Под весом нового пассажира и без того сгорбленные спины согнулись еще ниже. Процессия тронулась. Молли с удивлением отметила, что многие прохожие теперь поглядывают на нее с завистью. Можно подумать, для них предел мечтаний посидеть на голых досках у Гуффало Бинга.
Глава 4
ГИЛАРСКАЯ ЯРМАРКА
От шума толпы и криков торговцев закладывало уши. Внизу разливались реки шляп – реки, у которых не было единого течения, голубые капли двигались хаотично, каждая в свою сторону. Молли с интересом наблюдала, как киль из пяти человек в фуражках разрезает толпу, и экипаж беспрепятственно входит в открывшуюся брешь.
Всюду, куда ни падал взгляд, тянулись ряды лотков, сотни торговцев перекрикивали друг друга, зазывая покупателей. От рядов с продуктами тянуло запахом пряностей и свежей выпечки, тяжелое облако испражнений застыло в рядах с домашними питомцами. Запах новенькой бумаги от книжных лавок сменялся сладким запахом древесины, запах железа и смазки – освежающим запахом овощей и фруктов. Голова могла пойти кругом от обилия ароматов и зрелищ. Молли озиралась с неподдельным удивлением, даже в ее мире такого рынка не сыскать. Тут можно было купить все: от детской игрушки до рыбацкой лодки, от каких-нибудь письменных принадлежностей, до инструментов для подземных рудокопов.
При виде переносного экипажа торговцы униженно кланялись, растекались слащаво:
– Господин Гуффало Бинг, специально для вас, настоящий шелк, только вчера прибыл из страны болтунов. Извольте потрогать, в нежности он уступит разве что коже вашей супруги.
Продавец с поклоном протянул отрезок ткани. Из окна экипажа высунулись пухлые пальцы, сплошь унизанные перстнями с изумрудами, пощупали ткань, отшвырнули.
– У меня есть что предложить и для вашей юной спутницы, – не сдавался торговец и, вскочив на прилавок, продемонстрировал кусок нежно-голубой материи, – пожалуйте, маленькая мисс, потрогайте. Эта ткань очень подойдет вашим прелестным глазкам.