Молния
Шрифт:
— Почему это важно для меня? — закончил он за нее.
Лорен кивнула.
Джереми помолчал, обдумывая ответ. Конечно, им придется работать вместе, но в его жизни было нечто такое, о чем ему бы не хотелось говорить никому. Даже Корине.
— Я ненавижу рабство, — просто ответил он.
В голосе его звенела сталь. Сталь, страсть и решимость.
Она хотела задать еще несколько вопросов, но выражение его лица не располагало к расспросам и она интуитивно поняла, что он не станет ей подробно отвечать. Это было ей понятно. Ведь сама она точно так же не хотела говорить о Лоренсе,
Джереми встал.
— Мне сегодня еще нужно поработать с бумагами.
— Пожалуй, я еще некоторое время побуду в саду, — ответила Лорен. Ей нужно было подумать обо всем, что случилось за день. В этот ясный вечер сад казался для этого самым подходящим местом.
— Конечно, — сказал он. — Пожалуйста, чувствуйте себя у нас как дома.
— Спасибо, — ответила она, неожиданно на мгновение коснувшись его плеча. Он ответил мимолетной улыбкой и вышел.
Аромат сада был чудесным. Сладкие запахи цветов смешивались со свежестью моря. Легкий бриз, так непохожий на холодные прибрежные ветры Делавары, дразнил и очаровывал ее, его влажное дыхание ласкало ее кожу, ерошило волосы, вызывало томление, лень и… задумчивость. Она размышляла о том, почему, когда она согласилась взяться за это дело, у нее было совсем немного доводов против этого и почему их так много сейчас. Когда она узнала о том, что Адриан Кэбот принадлежит к английской знати, она ожидала увидеть высокомерное, властное существо, а не мужчину с дразнящими глазами и обезьяной в качестве компаньона.
Лорен неожиданно поняла, что выполнение возложенной на нее задачи включает ложь и предательство по отношению к этому человеку. И то, и другое она презирала в других людях.
— Но ты обязана сделать это ради своей страны, — возражал ее разум. — И ради своего брата.
Она отворила калитку и беспокойно зашагала по улице. Она всегда была занята делом, и за последние три недели на клипере устала от вынужденного безделья. С грустью думала она о том, какими загруженными были ее дни в Дове-ре, там она была нужна людям.
Семья Брэдли никогда не держала слуг. Ее отец частенько принимал цыпленка в качестве платы или обходился вообще без оплаты, а на образование ее брата ушли те небольшие сбережения, которые у них были.
Лорен вела дом, готовила и частенько помогала отцу в приемной и с пациентами, и с учетными и бухгалтерскими книгами.
Привыкнув делать все сама, она стала очень независимой. И у нее было больше свободы, чем у других юных леди. Она росла без матери, без старших родственниц, а отец был слишком занят своей работой, чтобы беспокоиться о соблюдении приличий. В Довере она часто совершала долгие прогулки одна. Она любила гулять в любое время года и часто сопровождала брата в его прогулках к заливу. Лорен любила воду.
Сейчас она испытывала потребность избавиться от сомнений и успокоиться, потому что знала, что иначе ей будет трудно заснуть. Лорен не боялась Нассау. У чудесного острова было свое, особое очарование. Подгулявшие моряки шумели довольно далеко от нее, а она привыкла ходить, где ей вздумается. Она была женщиной современной и независимой. Разве
Ей было двадцать четыре года, и она была более чем в состоянии позаботиться о себе.
Она не знала, как долго шла вдоль пустынного дока. Взгляд ее непрестанно обращался к восьми кораблям, совершавшим рейсы сквозь блокаду и стоявшим сейчас на якоре в гавани вместе с большими торговыми судами из Англии и маленькими рыболовецкими яликами. Три корабля, включая корабль капитана Кэбота, все еще стояли у причала, но даже на его корабле было сравнительно тихо. Ей захотелось узнать, на борту ли он.
Потом она постаралась выбросить из головы мысли об этом человеке. Она слишком много о нем думает. Она взглянула в другую сторону, на док. Кромка воды казалась теперь призрачной. Вдоль нее выстроилось множество упаковок с товарами, но не было видно никакого движения, кроме теней. Она задала себе вопрос о том, есть ли там охрана. Должно быть есть, но ее не видно.
Неожиданно она ощутила страх и резко обернулась.
— Эй, смотри сюда.
Казалось, голос звучал из ниоткуда.
— Чистенькая леди, — добавил второй радостный пьяный голос. — Давай дадим ей выпить.
Лорен повернулась, готовая защищаться, хотя и не зная, чем. Она выпрямилась, чтобы казаться выше, но это не сделало ее слишком высокой. Она взглянула на четверых мужчин тем взглядом, которым останавливала беспокойных пациентов.
Но, казалось, взгляд ее не произвел никакого эффекта.
Мужчины придвинулись ближе, и один из них схватил ее за руку.
— Как тебя зовут, дорогуша?
Она отшатнулась прочь, отчего трое засмеялись над неудачей четвертого.
— Она и впрямь не хочет устроиться с Люком на хлопке.
Люк ухмыльнулся.
— Ну, она просто меня завлекает.
— Может, ты просто слишком уродлив. Как насчет меня, моя прелесть?
Рука говорившего крепко обняла ее, и она почувствовала запах виски и несвежего дыхания, когда мужчина прижался губами к ее губам.
Она укусила его так сильно, что он выругался и его рука потянулась к ее волосам, аккуратно заколотым в пучок у нее на затылке. Она почувствовала, как узел ослаб, как мужчина намотал волосы на руку и дернул ее голову назад. Ее лицо запрокинулось, и его губы вновь прижались к ней. Послышались поощряющие крики его приятелей.
— Если ты еще раз меня укусишь, я вырву тебе все волосы, — пообещал мужчина, прежде чем вновь с силой прижаться к ее губам. Она яростно отталкивалась руками, но он превосходил ее силой и гневом. Она не могла даже закричать.
Лорен почувствовала страх и тошноту. Она поняла, что этот и остальные не намерены ограничиться поцелуями и вспомнила о том, что ее брат считал самым уязвимым местом у мужчины. Она перестала сопротивляться, расслабилась и, когда нападавший сделал то же самое, изо всех сил ударила его коленом в пах.
Она услышала, как он охнул от боли, потом почувствовала, что свободна, и пустилась бежать, но один из мужчин поймал ее.
— Да ты плутовка, верно? Но ты никуда не уйдешь, милашка. Мы еще не кончили.