Молодые Боги

Извольский Сергей

Кроме того, я предлагала добровольную продажу в рабство – у людей бывают разные случаи – продавшись на несколько лет, получив за это немалые деньги, можно было бы решить финансовые проблемы. Есть люди, которые добровольно торгуют своим телом – и мой проект учитывал защиту их прав в Новых мирах. И я категорически выступала против случаев, подобных твоему.

– Как понимаю, твой проект не прошел.

– Этого я не знаю. На последнее заседание комитета я не явилась – догадываешься, наверное, почему.

– Хорошо. Допустим – легализация

работорговли, это прекрасно и имеет право - особенно если продавать в рабство сутенеров, наркоторговцев и допустим, обочинщиков. Но ведь получается, что Аренберг сейчас в открытую торгует рабами. Как только об этом узнают в обществе, а об этом обязательно…

Ребекка звонко рассмеялась, отчего я замолчал. Покачав головой, чародейка посмотрела мне в глаза.

– Для начала - Аренберг не продает рабов. Он предоставляет услуги доступа в Новые миры – просто не спрашивая кому и зачем. Если рабы не будут храниться в коконах и капсулах Аренберга, они будут размешаться в нелегальных хранилищах – где, в случае опасности для владельцев, будет проще выключить свет, уходя, чем заботиться о жизнях пленников.

А по поводу общественного порицания… на Ближний Восток ежегодно в сексуальное рабство уезжают тысячи девушек из Восточной Европы. Много ты слышал общественного порицания в сторону этих стран? В Саудовской Аравии женщинам нельзя даже водить машину, а измена там карается смертной казнью - но комиссию по правам женщин в ООН возглавляет именно Саудовская Аравия. Через офшоры в десятках странах мира открыто отмывают криминальные и коррупционные деньги – общественное порицание этому уж никак не мешает.

Швейцарские банки, американские тюрьмы, ливийское золото, пакистанский суверенитет – я могу тебе сейчас назвать десятки, сотни даже примеров циничного попрания законов и моральных норм – абсолютно условных тогда, когда речь идет о власти и деньгах.

Прошу тебя, Женя, начни покидать мир детских сказок - у тебя уже началась взрослая жизнь. Для начала просто прими к сведению, что справедливости в мире нет, не было и не будет. Есть только порядок – или управляемый хаос.

– Хаос бывает управляемый?

– Хаос в большинстве случаев только управляемым и бывает.

Некоторое время мне потребовалось, чтобы обдумать услышанное. Ребекка меня не торопила - несколькими жестами она наколдовала бутылку вина и пару бокалов.

– Мы сейчас за кого играем? За порядок или хаос?

Пусть будут «союзники» - принял я решение. Ведь союзники – это не друзья.

– Мы сейчас играем за себя, - немного грустно улыбнулась Ребекка, поднимая бокал. А я вспомнил, что она говорила про чтение мыслей.

Вино оказалось терпким, сухим – у нас с чародейкой явно разные вкусы.

– Продолжим помогать тебе познавать окружающий мир, или будем искать Макленина?

– А Игорь? Давай посмотрим, где он сейчас и…

– Женя. Давай решать проблемы поступательно. Кто у нас первый на очереди – Макленин или Игорь?

Глава 35.

Посылка

Дворец висел в воздухе, освещенный яркими огнями. Чем ближе я к нему подлетал, тем отчетливей был слышен многоголосый шум веселой воскресной вечеринки.

Посадочная площадка – выступающая уступом справа от многоуровневого парка, смотрелась настоящей ярмаркой тщеславия. Здесь можно было увидеть самых разнообразных летающих тварей – змеев, пегасов, фениксов, орлов, грифонов, воздушных скатов, призрачных тварей и гончих пустоты. Края посадочной площадки будто обнимало зеленым парком – с фонтанами, бассейнами, барами под открытым небом – что позволяло прибывающим показать себя сразу, а присутствующим беспрепятственно на других посмотреть.

Несмотря на обилие разнообразных гостей, я сразу сумел привлечь определенное внимание. Приземлившись по центру площадки, подождал некоторое время, когда многочисленные группы по интересам окончательно замолкнут – еще не все обратили на меня внимание. Краем глаза то и дело наблюдал, как очередной участник вечеринки получает от приятелей легонько в плечо, или просто оборачивается на меня по указующему жесту. Приостанавливались официанты, перегибались через бортики бассейнов девушки и парни, вставали из-за столов и подходили ближе многочисленные компании – большие и маленькие.

Убедившись, что привлек достаточно внимания, я спрыгнул с крылатого, штатного коня Ордена – закованного в броню гнедого жеребца с красными глазами и объятыми укрощенным пламенем копытами.

Пленницу с широкого крупа снял не очень аккуратно – пронзительный вскрик, когда связанная девушка упала на брусчатку, в наступившей тишине разнесся достаточно громко. Резко, но без особой грубости я помог подняться невольнице на ноги, и легким тычком под ребра наказал ее за попытку возмущенно дернуться – вызвав еще один невольный и злой возглас боли.

Присутствующие подходили ближе, уже начиная переговариваться – вокруг меня повис устойчивый гомон. Как не велико разнообразие гостей закрытых вечеринок, вряд ли здесь появлялся когда-нибудь рыцарь Ордена хранителей, привозя качестве пленницы жрицу светлых богов.

В этом мире красно-золотая униформа превратилась в глухой, но очень легкий – практически не стесняющий движений доспех. Сейчас дополненный изящным золоченым шлемом, похожим на шлем гоплита коринфского типа – с плотными загнутыми нащечниками, закрывающими почти все лицо.

Действуя показательно неторопливо, я убрал коня в инвентарь – демонстративно откинув для этого полы красно-золотого плаща с крупной эмблемой ордена. И только после взялся за веревку, обмотанную вокруг шеи жрицы поверх грубого мешка, накинутого на ее голову. Кроме него на босой пленнице была лишь легкая – воздушная до прозрачности белая туника и массивные кандалы на заведенных за спину руках. Кисти рук невольницы горели периодически пульсирующим белым светом – признак обладания святой силой, сдерживаемой сейчас магическими кандалами.