Молодые Генералы
Шрифт:
— Она вернётся! А у вас не будет сил противостоять ей. Нужно что — то предпринять!
— Что? Убить кого — то?
— Не знаю! Вероятно, что просто поговорить. Нужны разумные доводы, чтобы она вас отпустила. Нужен другой договор. И я думаю, что у меня всё получится! — Желаю успехов!
В то утро детектив опоздал на работу. Нет, он проснулся вовремя, но очень долго собирался. Вышел и пешком добирался до своего офиса.
«Взять бы отпуск, рвануть бы отсюда!
Он выдал вчера своему помощнику премиальные деньги, потом сам просидел в знакомом подвальчике возле своего дома. У дверей своего кабинета на стуле он увидел женщину. Она сидела на стуле, ждала именно его, потому что как он только вошёл в коридор, она встала и пошла ему навстречу. Её лицо выражало скорбь и тревогу, глаза были покрасневшие от слез и недосыпания. Горе поселилось в сердце этой женщины, и не нужно было обладать какими — то сверхъестественными способностями, чтобы видеть это.
— Здравствуйте! Извините, вы ко мне?
— Да, — прошептала она.
— Пройдёмте в кабинет!
Когда они вошли, Николаев скинул свой пиджак на спинку стула, набрал стакан воды, протянул его ей. Она, вероятно, долго сидела возле аппарата, но так и не догадалась попить воды, так далеко были её мысли.
— Расскажите, что случилось! — участливо спросил он, но уже знал в общих чертах и хотел, чтобы женщина сама проговорила. Успокоилась.
— Моя дочь пропала! Её нет уже вторые сутки. В милиции сказали, что они посмотрят, но заявление возьмут на третий день.
— Как это случилось?
— Обычно я жду её возле музыкальной школы, после занятий мы вместе идём домой. Но в тот раз я задержалась в магазине. Потом пошла навстречу, но так и не нашла её. В музыкальной школе сказали, что она уже вышла и должно быть вернулась домой. Но и там её не было!
— Кто отец ребёнка? — почему — то сразу спросил Николаев.
— Он давно не живёт с нами, вернее, он никогда не жил с нами, вряд ли он знает о существовании своей дочери! Так в жизни получилось.
— Мне нужно знать ваши данные и этого человека, так, на всякий случай!
— Но я бы не желала посвящать его в это дело!
Николаев развёл руками.
— Может быть, так получилось, что он всё-таки узнал о существовании ребёнка. Не знаю, надо проверить. И понимаете, её нужно было искать по горячим следам!
— Я то же самое говорила в милиции. Они меня так и не …
— Это было, какое отделение?
Она произнесла название и номер.
— Итак, данные отца.
Он вернулся к этому неясному пункту, хотел всё для себя уточнить. Она как — то сгорбилась, потом назвала фамилию родителя дочери. Николаев записывал, потом что — то знакомое резануло его слух, он сначала и не понял!
— Это то, о чём я сейчас думаю?
— Да! Понимаете, если он сейчас о ней узнает, он заберет её у меня. Я не смогу вечно скрывать такое!
— Понимаю, но сначала найти нужно!
Женщина с тревогой посмотрела на детектива.
— У меня есть деньги, немного. Но я найду ещё!
— Хорошо! Вот стандартный вариант договора. Вы наниматель, моя контора оказывает услуги, я представляю ваши интересы.
Он поднял трубку, на той стороне один хороший знакомый был рад позубоскалить по поводу детективных будней, потом:
— Сводки за два дня? Хорошо! Угоны интересуют? Хорошо! Нет, девочки нигде нет! Хорошо! Вообще, пьяная драка. Были обнаружены два трупа. Эти парни лежали утром в парке с обширными переломами и травмами частей тела. Говорят, что они что — то не поделили, что их будто бы катком переехало. Так что оба мертвы, «висяк». Кто ведёт? Я веду, ну, честно! Хорошо! Лады! Звони! Наливай!
Потом повернулся к клиентке.
— В моргах, больницах искали?
— Да, — тихо произнесла она.
— Так. Здесь напишите номер вашего телефона, номер паспорта, если помните. Тут напишите адрес, тут распишитесь. Я сейчас не занят, буду заниматься только вашим делом. А вы ступайте домой, постарайтесь выспаться, ждите там. Я позвоню вечером. В любом случае!
— А как с оплатой? Как с деньгами?
— Потом разберёмся!
— Знаете. Ещё нужна фотография. Я предлагаю сделать объявление. Так что если кто — то её видел, то пусть звонит, получит вознаграждение. Это должно помочь найти свидетелей. Телефон я должен буду указать свой. Если получится, то повесить можно уже сегодня вечером.
— Как же я сама не догадалась! Давайте, сейчас напишем, я сама могу. У меня почерк хороший!
— У меня принтер хороший! Я всё сам напечатаю! Только проверю всё сам. Хорошо?
— Да!
— А вы идите домой! Приготовьте поесть. Сами поешьте! Ждите!
Возле музыкального училища Николаев недолго повертелся. Всё было просто: занятия закончились, дети ушли, преподаватели разошлись, и никто не остался. На вахте — интересная женщина, божий одуванчик! Она уже всё знала, качала головой, охала, и только. Он пошёл по маршруту пешком.
«Итак, домой она возвращалась этой дорогой. Улица, дома, слева ограждение забора. И это были не новые чугунные решётки, это были старые элементы городской изгороди сквера, переходящего в парк. Тут было много сломанных элементов, через которые местные жители выбрасывали свой ненужный мусор», — вёл запись своего отчёта Николаев на диктофон. Потом подумал: