Молодые волки
Шрифт:
Фила, как ни странно, охотно послушались все, и работа закипела. Ребята набивали «таблетками» тележку, катили ее по платформе, а потом и по длинному пологому пандусу в цех, перегружали мясо в огромные бадьи из нержавейки и снова торопились к вагону. Работали они весело, с азартом, и их половина вагона освобождалась от мяса заметно быстрей, чем у их соседей.
Спустя час Космос опустился прямо на асфальт платформы и бессильно выдохнул:
– Все, перекур…
Вслед за ним, доставая сигареты, присели Пчела и Белый. Фил сначала осмотрел хозяйским взглядом разгруженную часть вагона
– Ну, как? – доставая трясущимися пальцами сигарету, спросил его Саша.
– Если такой темп удержим – часам к пяти закончим…
Никто не произнес ни слова, но всем четверым было ясно – работать с такой бешеной скоростью еще шесть часов невозможно. Космос растерянно посмотрел на друзей. В его взгляде отчетливо читался вопрос: может, пока не поздно, плюнуть на это дело? Но в ответ все помалкивали, опуская или отводя в сторону глаза. Признаваться в своей слабости не хотел никто. Молчание прервал Белов.
– Значит так, пацаны, – спокойно и рассудительно сказал он. – Во-первых, завязывайте бегать. Сил на это тратиться куча, а выигрыш ерундовый. Во-вторых, тележку надо таскать не парой, а один спереди, другой сзади – так легче будет. Верно, Фил?
– Ну да, – охотно согласился Валерка и добавил. – А вы заметили: там в цеху есть еще бункеры – слева, за какой-то хреновиной. Можно туда возить – ближе…
Они докурили и вновь принялись за работу. Теперь первый жеребячий восторг сменился расчетливым размеренным ритмом, позволявшим экономить и правильно распределять силы. В результате к следующему перекуру они уже не дышали как загнанные кони и не валились на асфальт один за другим.
Рефрижератор мало-помалу пустел – это было здорово. Но и силы ребят тоже постепенно таяли. И никто из друзей не знал, что закончится быстрее – осточертевшие мясные «таблетки» в их половине вагона или их далеко не беспредельные силы. Уже начало светать, а им еще оставалось примерно пятая часть от их половины вагона. Глаза ребят потухли, перекуры становились все чаще, а Пчелу с Космосом уже пошатывало от усталости.
– Пацаны, айда перекусим… – предложил Саша.
В цеху, на длинном металлическом столе, были разложены образцы едва ли не всей продукции мясокомбината – от сверхдефицитной буженины до обычной «докторской» по два двадцать. Есть ее можно было сколько влезет, не разрешалось только ничего уносить с собой. Рядом с яствами лежала разделочная доска и длинный, источенный до узости скальпеля, нож.
Фил отрезал ломоть буженины в палец толщиной и, откусив сразу половину, принялся с отстраненно-задум-чивым видом жевать мясо. Следующим ножик взял Саша.
Отрезал себе ветчины попостнее и протянул нож Космосу.
– На хер! – мрачно качнул головой тот. – Я эту гадость видеть не могу…
Белов протянул нож Пчеле. Тот, устроившись на корточках у ножки стола, только молча фыркнул.
Ветчина была свежей и очень вкусной, но, съев всего один ломтик, Саша понял, что больше ему не осилить. Не потому, что насытился – просто оказалось, что без хлеба мясо не лезло в глотку. Фил тоже ограничился одним куском. Потоптавшись еще пару минут у стола, друзья потянулись к выходу.
Первым шел Космос. Он шагнул
– Ах ты, сука! Ты что ж, гад, делаешь?
За ним тут же бросились Фил с Сашей, они успели разглядеть причину негодования друга.
Бригада, занимавшаяся разгрузкой второй половины вагона, воспользовалась отлучкой соседей и в темпе перекатывала мясные «таблетки» со своей на их территорию!
Космос с ходу врезал первому попавшемуся под руку диверсанту. На него сзади сразу навалился другой, но подоспевшие Фил с Беловым отшвырнули хлипкого мужичонку, как щенка. Драка, не успев толком завязаться, угасла, зато ругань началась такая, что на шум сбежались почти все ночные грузчики. А чуть погодя из цеха пришел и сухопарый дядечка,
К его чести, он быстро разобрался в сути конфликта. Впрочем, сделать это было, видимо, нетрудно: с одной стороны были пылающие праведным гневом похожие на студентов молодые ребята, с другой – растерянные и слегка испуганные поднятым шумом одутловатые и небритые полубродяги, полуалкаши.
– Сколько они перекинули? – спросил сухопарый у Белова.
Саша повернулся к брикетам, пытаясь на глазок оценить масштаб диверсии, но его опередил Космос.
– «Таблеток» сорок, не меньше! – с возмущением выпалил он (на самом деле их вряд ли было больше десятка).
– Вернуть! – коротко приказал дядечка и веско добавил: – Иначе не заплачу ни копейки.
Проштрафившаяся бригада попыталась возразить, но слушать их уже было некому – покончив с конфликтом, сухопарый стремительно удалился к себе.
Эта эмоциональная встряска плюс нежданная «помощь» вероломных соседей словно придала друзьям второе дыхание. Работа снова, что называется, пошла, и к шести часам утра с разгрузкой было покончено. Последнюю тележку они откатили вчетвером и бесконечно усталые, но гордые своей победой поднялись в каморку сухопарого дядечки.
– Закончили? – равнодушным голосом осведомился тот. – Хорошо, давайте паспорта…
Саша протянул свой новенький паспорт. Остальные трое только загадочно переглянулись.
– А ваши? – поднял на ребят красноватые от недосыпа глаза дядечка.
– А у нас нет, не получили еще, – не моргнув глазом, соврал Космос.
Дядечка с откровенным сомнением взглянул на долговязого парня.
– Что, тебе еще нет шестнадцати?
– Не-а, – с виноватым видом развел руками тот и пояснил со вздохом: – Акселерация…
– Остальные тоже акселераты? – нахмурился дядечка.
Фил с Пчелой синхронно мотнули головами.
– Понятно… – сухопарый склонился к своим бумагам и процедил сквозь зубы: – Деньги оформлю на Белова, а там уж делите сами…
Он быстро заполнил какой-то бланк и пододвинул его Саше.
– Расписывайся. Вот здесь и здесь… Забрав бланк, дядечка отвернулся и с лязгом отворил дверцу несгораемого шкафа. Его сутулая спина заслоняла содержимое шкафа, но тихий шелест отсчитываемых бумажек друзья услышали совершенно отчетливо. Космос задорно подмигнул Белову, а Пчела с комичной алчностью энергично потер руки. Наконец, сухопарый повернулся и протянул Саше его паспорт с вложенной туда стопочкой красных десяток.