Молох Империи
Шрифт:
Стремительно темнело. Близкое расположение леса наполняло ночь звериными звуками. Отчетливо был слышен мах крыльев ночных птиц. Звезды ночного неба не закрывало ни единое облачко. Легкий ветерок приятно обдувал, теперь уже он не нес с собой пыли, а обволакивал гонимой со стороны леса свежестью.
– Гляди, наша галактика с торца, – показала она рукой в звездное небо. – Некоторые земляне называют ее Млечным Путем… Знаешь о чем я подумала? Наше положение чем-то сродни давно забытой романтике, воспетой нашими предками: вокруг тщательно оберегаемая природа, теперь уже ставшая снова девственной, ночь и вот-вот разрядящийся извержением вулкан.
– Да, блин, романтика…
Хельга прильнула к Масканину, поцеловала. Потом еще, пока поцелуи не слились с нетерпеливым дыханием. Женщина повалила его на мягкую подстилку и взобралась верхом. Сорвала с себя всю одежду, подставляя наготу тела свету звезд и луны. А небо за ее спиной взорвалось алыми всполохами – началось извержение невидимой ночью Ключевской сопки. Страсть вулкана и страсть человеческая слились в одно целое, извергая в мир потоки безудержной энергии…
Лишь спустя несколько часов, уставшие, но счастливые смертные сладко спали, плотно прижавшись друг к другу. А от ярости недавно клокотавшего вулкана осталась жирная кривая полоса лавы, алым светом прорезавшая ночной мрак.
Ночь не принесла никаких сюрпризов, ни один крупный зверь не потревожил лагерь. Для мелких же вполне хватило отпугивающих сигнализаторов.
Наскоро перекусив после пробуждения, путники двинулись вдоль реки, держась спасительных лесных крон. Но их листва не могла защитить от био- и инфракрасных датчиков, если их вдруг решат серьезно искать.
В арсенале у Хельги имелся довольно мощный явно неармейский приемопередатчик, слишком много дополнительных функций он имел. Однако она не рискнула им воспользоваться, а лишь активизировала в режиме приема.
Несколько километров, путешественников сопровождала небольшая стая крупных угольно-черных птиц, вслед за людьми перебирающаяся с ветки на ветку и изредка наполняющая лес карканьем. Хельга назвала их местной разновидностью ворон и объяснила их поведение надеждой что-нибудь стащить.
Шли часы, солнце склонилось за полдень. Они продолжали прослушивать эфир на всех диапазонах. Никаких сообщений о них, никаких переговоров о поисковой экспедиции. Это давало пищу для самых разных мыслей. Либо их не искали и вообще не знали об их существовании, либо поиски велись скрытно. На правду больше походило второе.
Сделав привал, чтобы пообедать, путники обсудили свое положение и пришли к выводу, что их обязаны искать и ищут. Ведь потеря патрульного корабля, взрыв в атмосфере и четкий радарный след капсулы, не имеющей защитного покрытия – все это несомненно должно заинтересовать местные власти. И, вероятней всего, поиски держатся в тайне – отсюда и радиомолчание.
Хельга и Масканин не очень-то рады были попасть в руки земных властей для дачи объяснений, но этот вариант все же был лучшим, чем смертельные объятия нишитов. Поэтому, они не осмеливалась отсылать в эфир сигнал бедствия, опасаясь перехвата и пеленга. По этой же причине облачились в 'Финисты' – легкие и удобные костюмы, экранировавшие от биосенсоров и приборов, работавших в ИК-диапазоне.
Закопав остатки обеда, они начали было продолжать путь, когда заметили в небе серебристый гравитолет, бесшумной тенью выписывавший непонятные кренделя. Гравитолет скользил над лесом, теряя высоту. Он пролетел в каких-то двухстах метрах, градусов на шестьдесят западнее их маршрута.
Коротко посовещавшись, они пошли вслед неисправной машине.
– Это местная
– Что-то я не горю желанием его искать.
– А придется.
– Да знаю, что придется. Это скорейший способ убраться отсюда. Если, конечно, эта гробина окажется в рабочем состоянии.
– Придем, увидим.
Про себя Масканин согласился с ней. Решать надо будет на месте. Они двинулись на поиски.
Судя по траектории, гравитолет должен был сесть где-то в пяти-шести километрах от них, но, видимо, у воздушной машины что-то окончательно вышло из строя, поэтому они обнаружили ее менее чем в двух километрах и со значительным боковым отклонением от засеченного курса. На разведку округи ушло около часа.
Гравитолет сел на небольшой поляне, сломав несколько деревьев. Внимательно наблюдая за обстановкой вокруг, Масканин не заметил ничего подозрительного, бинокуляры инфракрасного визора также не показали ничего живого типа человека. Один из двух антигравов воздушной машины дымился. При близком рассмотрении была заметна глубокая язва. Вся корма гравитолета была искорежена изнутри.
– Фугасный снаряд, – вынесла вердикт Хельга.
Масканин покосился на нее и уважительно хмыкнул.
Подойдя к кабине, он увидел труп пилота, лежащего в высокой траве рядом. Ноги погибшего были покрыты многочисленными ранами. Перевернув погибшего, Масканин увидел прожженную рану в спине. В кабине находился второй труп, уткнувшийся лицом в разбитое чем-то очень массивным лобовое стекло.
– А ведь их недавно завалили. Приземлились они еще живыми, – оценил Масканин. – Значит где-то рядом есть те, кто сделал это… Говорил же, нехрен лезть к гравитолету.
– Угу. Смотри, вот следы. В лес уходят.
– Заметил уже… Не думаю, чтобы их оставили жмурики. Пойдем по ним. От этого гроба все равно уже толку не будет.
Они пошли по следам, приготовив стэнксы к стрельбе. Но следы вскоре оборвались, теперь предстояло самостоятельно выбирать направление. Несколько секунд Масканина мучили сомнения, стоит ли искать тех гадов, что расправились с беспомощными людьми и наверняка ищут их самих, или лучше не начинать поисков и убраться по добру, по здорову. Но сделать выбор он так и не успел.
Ветер донес звук далекого разрыва. За ним еще и еще. Путешественники продолжили путь, внимательно прислушиваясь. Через четверть часа послышался еще один взрыв, теперь уже в другом направлении и ближе. Потом взрывы стали повторяться чаще и в разных местах.
– Похоже, – предположила Хельга, – кто-то с воздуха заминировал площадь в которой мы находимся.
– Если ты права, тогда они уверены, что мы где-то рядом.
Они оказались правы в выводах и скоро смогли убедиться в своей правоте. Масканин первым заметил широкую лесную поляну, на которой в центре стоял тяжелый боевой гравитолет. Нишитурский гравитолет, причем, не стандартный армейский, а десантно-штурмовой. Орудийная башня, со спаренными крупнокалиберными автоматическими пушками, периодически поворачивалась из стороны в сторону, как будто наводчик маялся дурью. На держателях под стабилизаторами были подвешены блоки неуправляемых ракет. Вокруг гравитолета расхаживали солдаты в черной форме. И наверняка пространство вокруг поляны сканировалось во всех диапазонах, не будь 'Финистов' взяли бы беглецов тепленькими еще на подходе к гравитолету.