Молох Мори
Шрифт:
Мэгги вскочила и поспешила в дальний угол сарая. Её мелкая фигура пропала в тенях.
– Эй, вы куда это? – возмутился Алистер и принялся вглядываться во тьму. Он хотел уже было подняться, но Лани тут же замычала, а потому настоятель послушно уселся обратно. – Спокойно, я здесь.
О'Коннели ворчала и громыхала в конце помещения, и священник силился разобрать её репеть. Туловище скотины заметно дёрнулось, и корова вновь истошно завопила. Копыта её беспокойно елозили по земле.
– Тише, – прошептал пастырь, но корова лишь мотнула головой. Фланаган закусил губу и вновь уставился
Из мрака вышла Мэгги. В сухих руках она крепко ужерживала верёвку. Лицо у неё сделалось суровым – ни следа не осталось от прежнего воодушевления.
– … потому что я славлю тебя, – удивлённый голос словно оборвался, когда закончил капеллан и заглянул в понурые глаза старухи.
– Мне понадобится ваша помощь, Алистер, – заявила О'Коннели. – Моих сил здесь не хватит.
С этими словами Мэгги затянула тугой узел. Фланаган уставился на её руки и нахмурился.
– Я не буду вешать скотину, – грозно бросил пастырь. – И себя тоже.
Старуха на это лишь недоуменно моргнула, а затем молча подошла к тёлке. Опустившись на колени, она выволкла из-под хвоста едва проглядывающиеся конечности телёнка и обвязала их верёвкой.
– Его нужно вытянуть, – заявила Мэгги. – Он слишком большой, и у Лани не получается вытолкнуть его самостоятельно. Идите сюда.
Алистер поймал испуганный взгляд коровы. Вздохнув, он поднялся с места. Забыв про грязные руки, настоятель провёл руками по полам сутаны и подошёл к О'Коннели. Взяв в руки верёвку, он с опаской взглянул на старуху. Морийка же, поджав тонкие губы, только и кивнула. Толстая бечёвка сделалась слишком тяжёлой, будто весила точно с винтовку. Она натирала и без того мозолистые ладони пастыря, болезненно касалась волдырей на подушечках пальцах. Но ведь случай нынче был другим. На другом конце дышал телёнок, а не человек.
– Тяните на себя.
Тонкие ножки бычка на вид были готовы вот-вот сломаться, что не на шутку встревожило настоятеля. Он поднял руки, и корова замычала. Точно настоящий бурлак, Алистер дважды обвил бечёвку вокруг кистей рук и силой дёрнул. Однако натуг его оказался излишним, так как скользкий телёнок буквально вывалился из мамки, отчего Фланаган отшатнулся и чуть было не рухнул навзничь. Старуха подбежала к Лане и принялась её поглаживать по бокам.
– Зачем было так сильно тянуть?! – возмутилась Мэгги. – Вы могли навредить ему!
– Извините, – нерешительно отозвался священник, разглядывая во все глаза маленького телёнка. Пусть и в сравнении с матерью он казался маленьким, однако Алистера привела в ужас мысль: какие, должно быть, боли испытывала Лани, когда малыш выбирался из узкого отверстия.
Отряхнувшись, пастырь огляделся и поднял с земли ветошь. Была та столь старой и грязной, что твёрдым куском уместилась в широких мужских ладонях. Иного тряпья не нашлось, а потому Фланаган подошёл к телёнку. Лани, поднявшая к тому времени голову, потянулась к настоятелю.
– Надо его вытереть, а то весь мокрый, – заявил Алистер.
– Нет, – запротестовала О'Коннели. – Пусть сама его вылижет.
Пастырь спорить не стал. Корова, будто от растела миновала уже неделя, задорно
– Вот вы здорово помогли, а! – к мужчине подошла Мэгги. Она по-особенному улыбнулась и заглянула в завороженные глаза молодого священника. Фланаган медленно перевёл взгляд на старушку. Лицо той озарилось добротой – такой, какую Алистер ещё не встречал ни у одного жителя Мори. – Без вас я бы не справилась.
– Это всё Господь.
– Да, – поддержала О'Коннели и покосилась на телёнка. – Едва ли на скалах острова найдётся пастбище для ещё одной скотины. Лани и так постоянно забредает в дом Бенджи – объедает его газон. И на кладбище. Земля там хорошая.
– Вам не стоит беспокоиться об этом.
– Вы просто не знаете, – проворчала Мэгги.
– Нет уж, поверьте, – выпалив, Алистер улыбнулся и слегка сжал женское плечо. – Я здесь которую неделю и уже кое-что понял. Оглянитесь вокруг. Мори – крошечный клочок скал, окружённый беспокойным морем. По ту сторону волн – война, беспощадная и кровожадная. Кого поразил её молох, а кого – тяготы голода. Вы ничего не взращиваете и не производите. И всё же Господь не забывает об этом маленьком острове, не лишая вас пропитания. Неужели вы думаете, что он не позаботиться о столь прелестных коровках?
– Пожалуй, вы правы. Даже успокоили меня! – улыбнулась старуха. – Только вот, что такое "молох"?
Алистер поджал губы и опустил руку. Покосившись на телёнка, он пробежался взглядом по чёрным глазкам и длинным ресницам. Лани замычала.
– Лучше вам не знать, поверьте, – выдал Фланаган. – Так что, уповайте на Бога и молитесь, чтобы война и голод закончились.
– Ну да…
Лицо старухи сделалось безразличным, тут же приняв скучающий вид. Устало вздохнув, О'Коннели двинулась вглубь сарая. Почему-то такая реакция болью кольнула где-то в груди Алистера, но он тут же отогнал гневные мысли. Морийцы настоящую бойню, пусть и самую малую, должно быть, в глаза не видели. Нельзя было их упрекать в невежестве. На том пастырь и порешал, последовав за Мэгги.
– Вы упоминали Бенджи, – нерешительно начал Фланаган. – Не знаете, что с ним случилось?
Старуха, до этого возившаяся в загоне, поднялась и вышла из-за ограды. Лицо её от усилий побагровело, она хрипела и тяжело дышала, удерживая в руках мешок с соломой. Водрузив его прямо на забор, хозяйка вдохнула.
– Так он пропал.
– Давно?
– Честно, точно вспомнить не смогу. Пару лет как.
– Может быть, он просто… – протянув, Фланаган подошёл к старухе и отнял у неё мешок. – Ну, упал со скалы, например?